3
0Давай уже…
Не успеваю сделать и шага, как по периметру особняка врубается подсветка. Вдалеке слышу вой собак и голоса.
— Нас спалили, блять! — не стесняясь во весь голос орёт Артём. — Быстро давай её сюда.
Одной ногой поднимаюсь на пенёк и подаю девушку, на вытянутых руках.
Тёмыч принимает, удерживаясь лишь ногами, передаёт Аду Моту. А потом и он сигает вниз.
Оборачиваюсь…на крыльце, в свете фонаря стоит Самсонов. Он меня не видит, за то я вижу его. Руки сжимаются сами по себе. Выброс адреналина и тестостерона намахивает пелену на глаза. От необдуманного шага меня спасает крик Артёма.
— Жека, блять, не дури! — подтянувшись на руках, висит на заборе.
— Тварь, — бросаю напоследок и перелезаю через забор.
Парни уложили девушку на заднее сиденье. Сажусь рядом, кладу голову к себе на колени. Антон и Мот устраиваются на переднем пассажирском, за рулём Тёмыч.
Всё, выдыхай, Воронцов…
— Рвём когти, — улыбаясь заводит мотор. — Дальше куда?
— В больничку. Её, как-то воскрешать же надо.
Любимки мои, будет перерыв до понедельника в связи с подготовкой выхода истории ""Исключительная стерва для принца"". Не скучайте) Ваша Алексия
Пыточная…..
— Множественные ушибы, ножевые порезы, — врач поджимает раздосадовано губы и продолжает дальше. Говорит уже то, о чём я не знаю. — Сотрясение средней тяжести, сломаны нижние два ребра. Растяжение мышц голеностопного сустава я уже даже в расчет не беру. Оно случилось скорее всего при падении, об этом свидетельствует шишка и глубокий порез на затылке.
Сжимаю плотно и зубы и губы. Выражаться в храме медицины не вежливо, но очень хочется.
— Чёрт! — всё же вырывается.
— Вы кем приходитесь девушке?
Кем? Да никем собственно. Но ему сказать такое не могу.
— Парень. Кроме меня у неё никого нет, — вру осознанно, потому что если ты никто в палату не впустят и данные о пациенте не расскажут."
"— Угу, — кивает. — Медицина у нас бесплатная, но в её случае… — замолкает, видимо подбирая слава. — Она настолько истощена, что сил на борьбу у неё нет. Организм не просто в шоке, он в ужасе, и чтобы стабилизировать её состояние нужны препараты, которые нам не доступны.
— Я понял, говорите, достану. Сколько по времени она здесь пробудет?
— Напишу на бумаге. Название такое, что не выговоришь, ни то чтобы запомнить. А по времени…минимум две недели, если все пойдет так как я распланировал.
Две недели это очень много. У нас столько нет времени. Самойлов будет искать девушку и найдет. Мы особо не скрывались.
— Захар Степаныч, — окликаю удаляющегося врача.
Набираю полную грудь воздуха, он распирает грудину и жжёт, но я игнорю. Должен спросить. Узнать. Иначе буду…не знаю, что буду, просто должен узнать блять. Должен!
Захар Степаныч, — повторяю когда он подходит ко мне.
