3
0
Буквально через час, гости разъехались, а мы с Женей поднялись к себе в комнату. Уже в душе, меня начал точить странный червячок подозрений, но я не приняла его в серьёз.
А зря.
Выйдя из душа, понимаю…меня кинули.
Женя ушёл.
Ушёл засранец!
Быстро одеваюсь и бегом спускаюсь вниз. У подножья лестницы меня встречает Марина.
— Где Женя? — слегка нервно и крайне неучтиво спрашиваю.
— Они уехали, Ада, — абсолютно спокойно, с гребанным величием и достоинством сообщает мне, что её сын поехал участвовать в бредовой операции, где будет наживкой для психопата.
— Зачем?! — вспыхиваю моментально гневом. — Куда он поехал, сказал?
— Нет, просил посидеть с тобой пока не вернётся. И никуда тебя не отпускать.
Набираю большой глоток воздуха и развернувшись на пятках ухожу в единственное место в доме, которое понравилось мне с первого взгляда. Маленькая гостиная, больше похожая на зимний сад из домашних растений.
Марина оказалась цветочницей. Помимо различных видов орхидей, здесь рассажены крупно лиственные и карликовые растения. Каждый подобран не только по виду, но и по вписываемости в интерьер. Всё продуманно до мелочей.
Низкие, обшитые меховыми накидками кресла стоят в середине комнаты, а в центре, где по идее должен был быть стол, горит электрический камин.
Опускаюсь на одно из кресел и чувствую, как по венам, вместо крови бежит разряженное вещество. Субстанция, которая растекаясь опаляет всё внутри.
Боковым зрением улавливаю движение Марины.
— А если Женя… — сглатываю окончание предложения.
— Не смей думать так. Мой сын знает, что делает. С ним Лекс, Кир, Давид, Ник, отец в конце концов. Всё будет хорошо, Адочка. Успокойся.
— Я не могу просто так сидеть, — бесцветным голосом говорю, вытираю вспотевшие руки о спортивные штаны.
— К сожалению, только это нам и остаётся.
С этой минуты застываю неподвижно, глядя на искусственный огонь.
Искусственный огонь…Что в моей жизни не искусственное?
Мнимая свобода, которую в любой момент может отобрать Самсонов. Любовь, которая может рассыпаться в прах, если что-то случиться с Женей. Деньги, которые испачканы не только в грязи, но и пропитаны кровью. Всё, что окружает меня не настоящее. От этого становится непомерно больно.
В груди зверски печёт и потихоньку замирает сердце. Всё реже становятся глухие удары, по телу перестаёт пробегать адреналиновая дрожь. Конечности немеют, и через время полностью не поддаются командам.
Время течёт крайне медленно и как-то мимо меня. Несколько раз Марина пытается со мной заговорить. Конечно, я её слышу, но отреагировать не получается.
Всё замерло. И даже мир остановился.
