6
0— С первой мировой. Приказ был, как я понимаю, лопатой копать? — совершенно серьезным тоном.
Он тут же смотрит мне в глаза, расплывается в улыбке, а потом хохочет в полный голос. Наконец-то! Вот таким я его и помнила! Смеется низко, заразительно, я тут же подхватываю.
— А ты умненькой выросла, — говорит он, потрепав меня по голове, словно младшую сестру, но руку кладет на спинку дивана так, будто обнимает. Будто я «его».
— Обычно люди восхищаются?
— Молчат под впечатлением.
— Купил на вокзале? — приподнимаю бровь.
— Дал дедуле денег на Луче, он мне в ответ и подарил. Сказал, настоящий. Попросил сохранить, насколько получится.
— Почему бы и нет?
— Я так же подумал.
Интересно, он из тех, кто изменяет своим девушкам? Этот вопрос остаток вечера болтается у меня на языке. И когда мы доедаем тортики в кафе, и когда идем в обнимку в машину, где прогреваем двигатель дольше, чем требуется. Интуиция подсказывает, что я тоже приглянулась ему. Сомневается? Взвешивает? Мне не стоит об этом думать. И о нем тоже. Мы обречены быть друзьями, с этим придется смириться.
Но сердце отчаянно бахает в груди, едва мы снова оказываемся в замкнутом пространстве железной коробки. Двадцать пять лет полного одиночества, возвращение домой и в первую же неделю… испытать все, за чем, собственно, и ехала? Как он отреагирует на то, что я девственница? Мужчинам же нравится быть первыми? Круто, престижно? Или нет?
У него отличная задница, плоский живот и приятное лицо. Самое главное, я доверяю ему."
"В решающий момент, когда мы прощаемся у моего подъезда и коротко обнимаемся напоследок, я понимаю, что сейчас или никогда. Набравшись смелости, тянусь к его губам, привстаю на цыпочки, но Леха вдруг отстраняется и выпрямляется. Теперь до его губ не достать, можно даже не пытаться прыгать.
— Это будет лишнее, — он качает головой.
— Уверен? — переспрашиваю, потому что мне кажется, что он сомневается. — Я приехала совсем ненадолго и подумала, что… никто не узнает.
— У меня вроде как отношения, — не то пожимает плечами, не то скидывает с них невидимый груз.
— «Вроде как» тебя устраивает?
— А бывает у кого-то иначе? Эй, только не обижайся. Ты — просто секс, я весь день пялюсь. Все как надо сейчас. Но… ты же скоро вернешься к себе в столицу, а я уже все, дома. Напутешествовался вдоволь. Оставайся просто моей младшей сестрой. Еще одной.
Он весь день прикидывал, стоит ли. Тянул время. И пришел к выводу, который только что озвучил.
— Я тебе не сестра, и никогда не была ею, — голос звучит по-детски обидчиво.
Он улыбается вдруг искренне. Перемена разительна, у меня в груди ноет от этой его простой улыбки. Ряд белых ровных зубов. Потом он наклоняется и целует меня в щеку, а я обнимаю его крепко-крепко, но в этот раз — абсолютно по-дружески.
