2
0
– А при чем тут Полина? – смотрит Алиса подозрительно и приподнимается, опираясь на локти. – Она что, звонила тебе?
– Нет. А должна была? – усмехаюсь.
Пока складываю бумаги в кейс, эта ненормальная напрыгивает сзади и больно кусает шею.
– Ты охренела, Лис?
– Я больше не буду дружить с Полиной. Не понравилось мне, что ты про нее вспомнил, – смеясь, теперь целует тоже место.
– Я даже не помню, как твоя Полина выглядит.
– А все… нет никакой Полины, Ванечка. Забудь.
Зацепившись ногами на моих бедрах, Алиса оказывается спереди и смотрит мне в глаза.
– Ты мой, – шепчет она ласково, обнимая лицо.
– Я свой, – аккуратно скидываю ее на пол. – Одевайся уже. Иначе отвезу к Свете.
– Нет, он и Свету помнит, – ворчит она, пока выворачивает джинсы.
В машине снова заводит тот же разговор.
– Ты с ней едешь, да? – спрашивает прямо.
– Я один еду.
– Но она… твоя бывшая, тоже там будет?
– Возможно, —кидаю на нее предостерегающий взгляд.
Вообще, она в курсе, что на тему Таи лучше со мной и не связываться…
– Хорошо, что она раскоровела, иначе я бы ревновала пипец как, – с привычной легкостью произносит гадость Алиса, в то время как красит губы.
Щелкает солнцезащитным козырьком и смотрит прямо перед собой, пока у меня внутри словно красную тряпку вывешивают. Ноль здравого смысла…
– Что ты сказала? – зловеще повторяю.
– Что ревновала бы…
С опаской посматривает.
– Нет, до этого…
– Ааа… что жена твоя бывшая раскоровела. Ты ее видел вообще? Раньше гораздо худее была.
По одному взгляду Алиса все понимает и молчит. Дышит тяжело, закрывая замок на сумке, а потом смотрит в окно."
"– Вань, – скрипит зубами. – Я…
– Выходи, – говорю, останавливаясь рядом с ее подъездом.
– Вань…
– Иди, Алиса, – распахиваю дверь, склоняясь.
Вцепившись в руль, дожидаюсь пока она вытащит свою худосочную задницу, и резко срываюсь с места.
Рубит не по-детски. Еще и машина ни хрена не едет. Надо перегнать «Рэнж Ровер» в Москву, хватит этой китайской экзекуции.
Пока регистрируюсь на рейс, прохожу досмотр и занимаю место рядом с иллюминатором, на телефон поступает полсотни звонков от Алисы. Вырубив его, до самого конца полета сплю, вообще ни о чем не думая.
Когда оказываюсь городе, первым делом доезжаю до знакомого, старого двора и, бросив тачку, лечу на третий этаж.
Стучусь как ненормальный, пока Громов не открывает.
– У тебя все признаки психопатии в стадии обострения, Соболев, – сообщает друг сонно, растирая помятое лицо.
Войдя в квартиру, зову:
– Полканыч, ты где?
С кухни доносится глухое сопение, затем слышатся неуклюжие удары лап о скользкий ламинат и в меня врезается мохнатое чудо. Слюнявое до чертиков.
– Привет, Поль, – ерошу темную шерсть на спинке, искренне смеясь.
Обнимаю крепко, выдыхая. Я дома.
