Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

— Какое любопытное совпадение! Я тоже туда шёл, — незнакомец отступил на шаг и отвесил мне поклон. — Позвольте, я вас провожу? Вы квизари?

— Да, — благосклонно кивнула я, принимая его руку, — и что-то мне подсказывает, что и вы тоже.

Он рассмеялся — смехом столь же приятным, как и его голос.

— Вы наблюдательны, благородная госпожа. Я держусь недостаточно подобострастно для стражника, верно?

— Ве-е-рно, — протянула я, улыбаясь, и тут Сетар, как будто приняв решение, уселся к незнакомцу на плечо и вопросительно пискнул: мол, а ты кто?

— Смотрите, вы понравились моему соловью! — развеселилась я, пока мы шагали по коридору. — Значит, что вы хороший дракон.

— Соловей? Он у вас поёт? — с интересом спросил незнакомец. Я попыталась рассмотреть его лицо под капюшоном, как следует. Небритый волевой подбородок, красиво очерченные губы, нос прямой, но не маленький, и это порадовало — не люблю мелкие черты лица у мужчин. Но вот в глаза заглянуть не получалось!

— Поёт, — подтвердила я. — Ещё как!

— Редко о таком слышал, — губы незнакомца раздвинулись в улыбке. — Значит, что вы хорошая драконесса.

Я не успела ответить, когда из кабинета квизари выглянула девушка в бежевом платье, с торчащими дыбом русыми волосами и с каким-то приспособлением на носу. Круглые прозрачные стёкла, из-за которых были видны голубые глаза, соединялись тонкой металлической полоской на переносице.

— Ах вот вы где! — вместо торжественных приветствий воскликнула эта девица. — Скорее же, скорее, благородный Дааль из рода Хэг ждёт вас!

С этими словами она скрылась за дверью.

— Волнуетесь? — спросил мой спутник. — Кстати, а где ваша маскировка?

— Перед вами, — хмыкнула я, пока не торопясь снимать иллюзии. Успеется. На первый вопрос отвечать не стала, хотя сердце забилось сильнее. Вот ещё, стану я признаваться, что волнуюсь! Надеюсь, незнакомец не рассчитывал, что я упаду в обморок ему на руки!

— Прошу, — дружелюбно пригласил нас хозяин кабинета — высокий, худощавый, с ярко-синими глазами и седыми волосами. Определить возраст Хэг-Дааля было сложно, но я решила, что ему не меньше двухсот пятидесяти. Из-под его светло-коричневого кожаного сюртука с золотыми чешуйками на груди выглядывала серебристая рубашка. Штаны и доходившие до колен сапоги тоже были коричневые.

Мы раскланялись с Хэг-Даалем и русоволосой девушкой и зашли, а стражники остались за дверью. Под шумок соловей перебрался на моё плечо.

— Рад, что вы двое уже сдружились, — солнечно улыбнулся Хэг-Дааль. Чуть ли не половину его кабинета занимал прямоугольный стол из крашеного дуба. Рядом мягкие сиденья, обтянутые золотистой тканью, позади шкаф, как в библиотеке, с книгами и свитками. На столе я увидела стопку листов пергамента, чернильницу и несколько перьев.