5
0
Нет худа без добра, теперь я знала, где находится комната Ассту, и, может быть, это знание мне пригодится… И всё же, что за странное, зудящее чувство, как будто объятия Рика со служанкой что-то для меня значили?
Подумав, я решительно выбросила всё это из головы. Надо было покормить соловья — вот умница, сидел тихо! — и идти за новым заданием, пока Ассту развлекается. Ничего, будет часто проводить вечера со служанками, а не думать о службе — вылетит с неё очень скоро!
И тогда я смогу вздохнуть свободно.
VII
Мои худшие ожидания оправдались: во-первых, допрос поручили мне, а во-вторых, слуги выглядели ужасно. Тощие, в такой поношенной одежде, что казалось — тронь её, и расползётся по ниткам. В замке Ирр никогда такого не было. Райле и её помощницы следили за тем, чтобы никто не болел, а еды и одежды у нас было достаточно. При всём своём подозрительном отношении к людям Каэм никогда не обращался с верными ему слугами дурно. Алана так и вовсе сама доброта!
— Значит, вы ничего не видели и не знаете? И кольца госпожи Эйль не брали, и сапфировое ожерелье тоже? — переспросила я в который раз.
Двое слуг и одна маленькая, худенькая, белобрысая служаночка кивнули почти одновременно. На скамьи, выдвинутые в центр комнаты, они так и не сели — видимо, боялись расслабиться хоть на мгновение.
В допросной, выделенной специально для квизари, горел очаг, было тепло, но я заметила, что один из слуг дрожит. Может, он был болен: с такими запавшими глазами и худым, обтянутым жёлтой кожей лицом бедняга просто не мог оказаться здоровым.
— Тогда куда же могли деваться эти драгоценности? — проговорила я вслух, теребя кружево на рукаве своего красного платья. — Знаете что? Мне кажется, кому-то из вас лучше признаться…
— Я не брала! — взвизгнула служанка и бросилась на колени. Плечи её затряслись, рот искривился. — Клянусь, что не брала, госпожа Ирр! Не надо меня пытать!
— Что-что? — озадаченно переспросила я.
— Н-нам госпожа Эйль сказала… в-вы… чёрные драконы… — слуга, которого бил озноб, так и не договорил и опустил голову. Зато выражение лица второго — в дырявых башмаках, лысого, с воспалёнными красными веками — говорило само за себя.
Я начала медленно закипать. Значит, не только серые драконы говорили о нас, Фейенверис, как о жестоких существах, но и белые! Интересно, с чего бы — Эйль-Хассу вроде никто не мучил, хотя, глядя на её слуг, я почти желала этим заняться.
— Никто не будет вас пытать. Успокойтесь, — сказала я как могла спокойно. — Только скажите правду.
В допросной воцарилась тишина, все трое уставились в пол, а я вздохнула, походила туда-сюда, подумала. Если не смогу выполнить задание, слугами займётся кто-нибудь другой. Похуже меня.
