4
0Впрочем, об интригах Ниарвен разговаривать не желал, а вместо этого вспомнил о любви своей покойной матери и Хэг-Дааля и начал цитировать чьи-то стихи, вероятнее всего свои:
— Любовь пьянит и разрушает,
В пучину чёрную бросает;
Сполна натешившись игрой,
Она расправится с тобой…
Помолчав, он вдохновенно произнёс:
— Моя мать умерла, чтобы не выдавать недостойного Хэг-Дааля, а он ради мести стал чудовищем — чем не сюжет для поэмы?
Мысли альгахри, казалось, витали где-то далеко, и я подивилась ему. То, что привело в ярость и смятение Хаара, для Ниарвена стало лишь «сюжетом поэмы»! Что ж, все драконы разные, даже если это родные братья.
— Не сомневаюсь, вы сочините прекрасную поэму, — вежливо поклонилась я и уже хотела ускользнуть, как Ниарвен поймал меня за руку:
— Погодите, Ания. Вы ведь тоже влюблены? Влюблены в Рикенна из рода Ассту?
— Да, — я смешалась, вспомнив, как совсем недавно страшилась, что меня всё-таки принудят к браку с Ниарвеном.
— Желаю вам, — он задержал мою руку в своих ладонях, — никогда не терять этого дивного чувства и не позволить ему обратиться безумием, как было у недостойного Хэг-Дааля и моей матери Ари-Нейи.
«Мы с Риком не такие!» — мысленно вознегодовала я.
— Я рад, что не успел встать на вашем пути, — светлые глаза Ниарвена блестели в полумраке, голос звучал тихо и мягко. — Никогда не простил бы себе, если б по своей воле разрушил чью-то любовь… Ступайте, прекрасная Ания из рода Ирр, — он отпустил меня.
И, когда я уходила в сопровождении Эсимэ, стоял и смотрел мне вслед.
«Надеюсь, о нас благородный альгахри не будет сочинять поэму», — подумала я. Нет ничего более смущающего, чем оказаться героиней скверных стихов! Даже если их сочинил дракон с большим сердцем.
XXIV
На материке Лазолия после короткой зимы уже наступала весна, и в деревушке, куда я прилетела вместе с Риком, начал таять снег.
— Вон там, в лесу, можно набрать подснежников, милая Ани, — сказал мне Рик, указывая рукой, — и я непременно подарю тебе букет перед тем, как ты отправишься в замок Ирр. Не всё ж хизани тебе преподносить!
Кроме меня, все полетели в Илитану — брат, Хаар, стражники, Эсимэ, державшая клетку с соловьём, и маленькая Дэрна. Только я настояла на том, что хочу посмотреть на домишко, в котором вот уже много лет жили Рик с матерью и служанкой Хальдой. И меня удивило то, что Каэм не навязал мне, вопреки своему обыкновению, охрану. Неужели и правда начинал считать взрослой и самостоятельной? Даже не верилось!
Навстречу нам с Риком попадались люди в простой одежде, приветливо здоровались с ним и осматривали меня с ног до головы. Всякий раз Рик говорил им:
— Это Ания, моя невеста, — и у меня как будто теплело на душе, когда он произносил два последних слова.
