Мой волк

Мы не вмешиваемся во внутренние дела оборотней, а они не вмешиваются в наши.

– Ты только убедишься, что все в порядке, – прошу я.

С самого утра меня не покидало чувство тревоги, словно должно что-то случиться. Но я старалась игнорировать его, а сейчас оно нарастало.

– Нет, – твердо произнесла вампирша.

– Если хотите, – Тиа отвлеклась от работы. – Я могу помочь.

– Вот не нужно… – Элеонора запротестовала.

– Очень хочу, – отзываюсь я. – Глянь, что все хорошо и возвращайся. Не вмешивайся, – прошу я. – И я успокоюсь, – эти слова я уже говорю Эле.

Фамильяр исчезает, и мы ждем. Молчаливо.

Я нервно тереблю край кофты, мысленно отсчитывая секунды.

– Это же хорошо, что ей так долго нет? – спрашиваю я.

– Прошла только минута. Это недолго, – холодным тоном информирует вампирша.

И я подскакиваю на ноги, чтобы пройтись по комнате."

"– Ну! – произношу, как только замечаю проявляющуюся женскую фигуру.

– Оборотни разговаривают, – докладывает Тиа.

– Это я могла сказать и не отправляясь на Совет, – недовольно замечает Эля. – Платов с дочерью там?

– Да. Они там.

– А Митир? Что он? – спрашиваю я.

– Злится, – коротко отвечает Тиа.

Я отмечаю, что слова фамильяра меня радуют. Несколько десятилетий Митир жил с волчицей под одной крышей, считал ее своей судьбой. Страх, что такие отношения не проходят бесследно преследовал меня.

Элеонора недолго изображает равнодушие и отстраненность, и уточняет:

– О чем они говорили?

– Я не слышала. Вы просили только посмотреть, – оправдывается Тиа. – Я старалась не попасться на глаза.

– А сможешь узнать, о чем они говорят? – произнесла я.

Вампирша больше не возмущалась и не пыталась меня остановить. Кажется, любопытство ее съедало не меньше.

– Смогу, – подтвердила Тиа и вновь исчезла.

В этот раз ожидание было более гнетущем и тяжелым. Минуты шли одна за другой. Эля первая нарушила молчание:

– Она там что, конспектирует?.. – спросила с издевкой.

– Не знаю, но я начинаю волноваться.

– Не стоит. Брось. Твоя помощница просто очень скрупулезна.

Я коротко кивнула и направился к раковине.

– Будешь чай? – поинтересовалась, совершенно забыв о природе Элеоноры. – Или… ты не любишь чай? – смогла подобрать правильную формулировку вопроса.

– Я пью чай. И да, я буду, спасибо.

Мне кажется, что Эля соглашается только для того, чтобы отвлечь меня.

– А если… – пытаюсь высказать предположение.

Собеседница не даёт мне договорить.

– Теперь понимаешь, почему Мит просил меня не поднимать тему Совета? Я уже, и сама жалею, что заикнулась.

Эля права, так легко накрутить себя до невменяемого состояния, а мне категорически нельзя терять контроль над собой.

– Молчу, – ответила я спокойно и примирительно. – Но мы же не скажем, что следили за ними? – уточняю, ставя кружки на стол.