Мой учитель Лис

— Сэр, у вас ещё есть сомнения?

— Сэр, уверен, что ммы смможем вернуться к этому вопросу уже через ммесяц.

— Сэр, вы готовы ответить за свои слова?

— Сэр, что вы имеете в виду?

— Мы будем стреляться, сэр!

— Я адвокат, а не дуэлянт!

— А я джентльмен, прошедший Индию и Афганистан, дважды контуженный на голову, и никому не позволю оскорблять своих юных родственников!

Пока лис и козёл нервно хватали друг друга за грудки, я на миг обратил внимание на мисс Полли. Её щёки полыхали, а глаза горели азартом схватки. Мне почему-то показалось, что ей это даже нравится, она жаждала драки.

Видимо, горячая шотландская кровь брала верх, и я был уверен, что ради сохранения семейного имущества она уже готова на брак с кем угодно, лишь бы вся армия юристов Великобритании не лишила её законного наследства. Вот в этом плане мне всегда казались странными законы моей же страны, запрещающие незамужним девушкам наследовать имущество их семьи.

Господи боже, да неужели у нас в Англии так мало семей, где рождались только девочки? Мы законодательно провели через парламент все права «близких к природе», но права своих же дочерей, сестёр, жён, матерей и бабушек мы по-прежнему не ставим ни во что.

— Я… не… против… — выровняв дыхание и скрипя зубами, сдался адвокат семейства, — выхода заммуж ммисс Полли О’Доннелл! Не против, ясно вам, суммасшедший?!

Мой учитель удовлетворённо кивнул, похлопал седого козла по плечу и подмигнул мне:

— Майкл, подойди, обними невесту, это не запрещено. И вы, милочка, покажите всему миру, что ничего не имеете против родства с нашим уважаемым семейством.

Рогатый мистер Готтшем в ступоре закатил глаза с вертикальными зрачками, мисс О’Доннелл захлопала в ладоши, а я, честно говоря, не знал, что именно мне следует делать в данной ситуации.

Поэтому лишь послушно исполнил всё, что мне велел мой наставник. Рыжая девица вспыхнула кармином, когда я, шагнув вперёд, храбро и неуклюже обхватил её за талию. Пресвятой электрод Аквинский, оказывается, это было приятно…

Мистер Лис только присвистнул на французский манер, каким-то невероятно уважительным и одновременно вульгарным образом. Не пытайтесь это повторить, у вас всё равно не получится.

— Всё равно это формменное безобразие! Так нельзя, сэр! Вы должны были предупредить, поставить в известность, не пороть горячку, в конце концов…

— Ах, конечно, вы правы, вы во всём правы, дружище. — Мой учитель приобнял адвоката за плечи, фамильярно шепча ему на ухо: — Молодёжь, понимаете ли, пылкость чувств, неодолимость влечения, это практически Ромео и Джульетта из Поркхауза.