Мой учитель Лис

Я не замечал, как летит время, что мелькает за окном, чем занята мисс Полли, а он, эмоционально размахивая лапами, в красках и лицах рассказывал одну замечательную историю за другой. И я буквально вдыхал каждое его слово…"

"Перед моим внутренним взором всплывали раскрашенные лица древних кельтов, в ушах стояли вопли орд диких пиктов, звон отточенного железа и грохот щитов. Я видел, как неумолимо двигаются дисциплинированные когорты суровых легионеров, печатающих легендарный римский шаг, строительство знаменитой стены, крушение Великой Римской империи, и отголоски этого рокового события грозным эхом звучали на наших вересковых пустошах.

Уже потом из пепла поднималось мрачное Средневековье, возникали первые монастыри, грубые, более похожие на крепостные башни, строились каменные города, а тихие молитвы духовенства вкупе с неустанным трудом простых британцев постепенно и поступательно превращали великий остров в великую страну. Ту, которую мы знаем и любим сегодня…

— Мы прибыли, джентльмены. — Словно на автомате ровно за две минуты до объявления станции наша попутчица вскочила с полки, как заведённый солдатик.

— Просто восхитительно, — даже не соврали мы.

Юная Полли О’Доннелл действительно выглядела прекрасно. Заспанная, с хлопающими ресницами, румяными щеками и вдохновенно вздымавшейся грудью.

Я, как истинный воспитанник Викторианской эпохи, не понял до конца, что именно меня так волнует, но мой наставник, тонко улыбнувшись, переключил моё внимание на сбор багажа и подготовку к выходу на перрон. Сам же мистер Лис открыл разъезжающиеся двери, под ручку галантно сопроводив нашу заказчицу на выход.

Рыжая девица меж тем быстренько переговорила на перроне с пожилым невысоким бобром — начальником станции. Тот поначалу хмурил брови, глядя на моего учителя, видимо не понимая, как можно доверять лису, но под умоляющим взглядом девушки сдался, окрикнул кого-то на заднем дворе, и извозчик с двуколкой, запряжённой обычной гнедой лошадью, уже через десять минут укладывал мой ранец.

Следующий час мы неспешно колесили по грунтовой дороге между пожелтевших перелесков и убранных полей. Урожай сняли ещё в начале месяца, но даже по густоте стерни было видно, что для сельчан этот год задался.

Небо было прозрачным, облака белыми, а воздух столь восхитительно чист, что после лондонских туманов у меня даже закружилась голова. Мой учитель сонно щурился под тёплыми солнечными лучами, выспавшаяся в поезде мисс О’Доннелл о чём-то непрерывно болтала.