2
0Человека с приятными внешними данными, местом генерального директора в банке отца и тупой не прекращающейся болью в районе сердца. И эта боль толкала его в крайности. Он пытался перебороть в себе два отчаянных чувства. Схватить свою девочку на руки, утащить её в свою берлогу и долго и усиленно любить её на кровати, пока она совсем не заездит его до смерти. Умирать и возрождаться заново. Быть одним целым и никогда больше не жить без неё. Это первое чего просило его сердце.
Либо наоборот, унизить, растоптать и опорочить. Отомстить ей за все эти одиннадцать месяцев ада, что он провел думая о ней. Засыпал и просыпался с одним её именем. Не жил а существовал с одной только мыслью в голове. Найти, забрать и больше, никогда. …Никогда, никогда, никогда не оставлять её одну. Без его усиленного, и в чем-то даже безумного внимания. Сломать её окончательно и бесповоротно. Чтобы она и думать забыла о том, как сбегать. Чтобы признала его своим единоличным хозяином, господином и царем. Всей вселенной и солнцем в космосе. Чтобы была только его и больше никогда не думала о побеге.
Только так. Жестоко, но действенно.
Внезапно Макс напрягся, осознавая что что-то не так. Его зазноба скривилась и странно поморщилась. Он моментально сделал шаг в её сторону, но вовремя остановился. Такое усиленное и рьяное внимание с его стороны могло вызвать слишком много вопросов у окружающих его людей. По-хорошему нужно было потянуть время.
Максим тихо ругнулся, но сразу же пошел в сторону девушки. Откладывать что-то на потом, было не в его правилах.
— В чем дело?
Он подошёл к Наде и Тане ближе, и сел рядом с ней на корточки. Она болезненно морщилась и прижимала к щеке кулак. Надя сидела рядом и выглядела озадаченно и серьезно.
— Зуб. Болит. — Таня убрала со своих колен тарелку с шашлыком и смотрела на него с мольбой. Ей было больно, и она не знала что делать.
Макс придвинулся к ней ближе, с целью обнять и утешить, однако она сразу же отпрянула назад. Она вообще морозилась все время с того самого момента как вышла из его домика впопыхах. Старалась его избегать. На все попытки поговорить пряталась то за Машку, которая смотрела на него щенячьими глазками, то за Надю, в присутствии которой разговор был невозможен. Макса это злило, но он молчал и ждал подходящей возможности.
— Тань, что я сделал не так? Чего ты от меня шарахаешься?
— Я не шарахаюсь. — она говорила плаксиво. Ноющая боль в зубе давала о себе знать каждую минуту. — Мне плохо….
— Ладно, поехали.
Он подхватил её на руки и потащил в сторону своей машины. Этой машиной оказался комфортабельный синий БМВ, с двумя семерками в номере и красивым драконом на капоте. Это всё она заметила лишь мельком, глядя на автомобиль через плечо.
