7
0
Молчание, повисшее после моих слов, напоминало черную яму, в которую падаешь, не в силах ни за что ухватиться. Я разрывалась между желанием поднять голову и прочитать реакцию Агента по его лицу и страхом увидеть в глазах напротив темную ярость.
— Кто-то из Халатов будет трахать меня? — Матрас прогнулся. Осмыслив сказанное, Эль-Охтарон соскочил с кровати и заметался по комнате, словно запертый в клетке зверь. — Я не дамся! Не подпущу к себе никого. Пусть возвращают препараты. Пусть продолжают накачивать меня всякой дрянью. Это лучше, чем терпеть прикосновения Халатов. Я не хочу, — он сжимал кулаки от злости, — не желаю, чтобы меня трогали, чтобы моего тела касались. Не собираюсь больше чувствовать на себе их грязные пальцы. — Он опустил руку, неосознанно прикрывая пах. — Передай Совету: те, кто ко мне приблизятся, вскоре отправятся кормить червей.
Я обреченно зажмурилась, чувствуя себя на грани того, чтобы разрыдаться. Это был провал. Реакция Агента превзошла мои худшие опасения. Оказалась в тысячу, в миллион раз ужаснее! Она пугала. Такая ярость, такая агрессия! С каждой секундой эльф распалялся все больше, и тем не менее я попыталась воззвать к его благоразумию:
— Эти препараты превратят тебя в… У тебя вообще перестанет… Ты не сможешь, даже если захочешь.
— Пусть! — Эль-Охтарон приблизил ко мне свое лицо, перекошенное от гнева. — Пусть так! Но я больше не позволю им себя лапать. Сверну шею любой, кто ко мне подойдет.
— Даже мне? — прошептала я, глядя в полыхающие адским огнем глаза, и сжалась в ожидании ответа.
— Тебе? – Растерявшись, Агент отступил от меня на шаг.
Боги, насколько же сложно было смотреть ему в лицо и не опускать голову. Может, напрасно я все затеяла? Вон как эльф бесится. Кажется, еще чуть-чуть — и начнет громить комнату.
Но неужели он и правда готов пожертвовать здоровьем, мужской силой, только бы никто к нему больше не прикасался?
— Совет хочет, чтобы это делала я. Помогала тебе справляться с возбуждением. Рукой. Если позволишь, я буду делать это рукой. Гладить тебя между ног, пока ты не получишь разрядку.
Если в начале разговора мои щеки лишь слегка покалывало от прилившей крови, то теперь лицо просто полыхало. И не только лицо! Уши и шея горели тоже.
Агент смотрел на меня огромными глазами и нервно сглатывал.
Пугающая мысль внезапно пришла в голову.
