7
0Насколько я успела заметить, большое скопление людей в белых халатах вызывало у Агента чувство тревоги. Что, впрочем, было неудивительно, учитывая его опыт общения с медперсоналом.
В ожидании процедур эльф стискивал зубы и волком смотрел со своей кушетки на всех находящихся в комнате. «Халаты», как он их называл, отвечали ему взглядами, полными неприкрытого страха. Весьма оправданного страха, надо сказать. За полчаса, что мы провели здесь, никто не подошел к опасному пациенту ближе чем на пару метров. Тихо переговариваясь, медики косились на часы — тоже чего-то ждали. Чего? Или кого?
Когда двери лаборатории разъехались с почти змеиным шипением и в комнату стремительной походкой влетел Итен Хосс, я безотчетно взглянула на своего подопечного. Шестое чувство сразу подсказало: «Просто не будет». И действительно, при виде ученого ноздри Агента раздулись, как паруса яхты во время сильного ветра.
— Сними майку, — бросил Хосс эльфу, сидящему на кушетке. В этот момент, заметив, как наливаются яростью серебристые глаза, я осознала, почему куратор обязан сопровождать Агента на все медицинские процедуры и никогда, ни под каким предлогом не оставлять его наедине с другими людьми.
— Тихо, Агент. Подчиняйся, — шепнула я, опуская руку на мускулистое плечо и пытаясь успокоить Эль-Охтарона с помощью своего дара.
Это было сложно — управлять такими сильными эмоциями. Даже беспамятный, эльф сопротивлялся чужому вторжению в свой разум, инстинктивно используя ментальные щиты.
Резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, Агент разделся до пояса. Я помнила, как ненавидел он обнажаться при посторонних, особенно при «Халатах», и незаметно, подбадривая, гладила его по голой спине.
«Все хорошо, — говорил этот жест. — Я с тобой. Все хорошо».
Агент понял, поверил и постепенно расслабился под моей ласкающей ладонью. Однако на Хосса продолжал коситься с неприязнью.
А тот был сама любезность, само добродушие. Сверкая белозубой улыбкой и стеклами очков, он пододвинул к кушетке стойку капельницы и повесил на нее пакет с каким-то розоватым составом.
— Ложись, приятель, — обратился он к Агенту без тени страха. — Сейчас выведем из твоего организма всю дрянь, которой тебя успели накачать.
— Давай, — мягко, словно ребенку, сказала я, и только после этого Эль-Охтарон опустился спиной на клеенчатую поверхность кушетки.
На голой груди Агента закрепили присоски аппарата ФРМ, и тут же в воздухе в синем световом поле возникло объемное изображение его сокращающегося сердца, а рядом цифры — 140, 145, 143…
— Следите за пульсом, — бросил Итен медикам позади себя, затем проколол пациенту вену и вставил катетер. По длинной трубке от пакета на стойке капельницы в кровь Агента побежал раствор-антидот.
