3
0
*
День, когда я облегчила муки эльфийского ребенка, стал переломным в моей судьбе. Слухи по Ильмару распространялись так же быстро, как и на моей родине. Вскоре о том, что я сделала, знал каждый горожанин, и отношение ко мне изменилось. Народ Эль-Охтарона наконец-то раскрыл для меня объятия.
Время бежало стремительно. Приближался день моей свадьбы. Я сгорала от нетерпения, но в первую очередь ждала не красивой торжественной церемонии, а настоящей, полноценной близости с любимым. После того как Эль обломал меня на берегу реки у цветущего дерева, я еще пару раз закидывала удочку, но неизменно оставалась без улова.
— Только после свадьбы, — словно заведенный, повторял жених, смягчая отказ нежной улыбкой.
Он даже не соглашался на альтернативные формы близости, ограничивая нас объятиями и нескромными поцелуями."
"И только ближе к часу икс я поняла причину такого удивительного упрямства. После плена Эль чувствовал себя опороченным. Он не мог вступить в брак чистым, поэтому ему было важно хотя бы в остальном соблюсти традиции. Могла ли я винить его за это? Конечно же нет.
В день свадьбы я, как и любая другая девушка, не находила себе места от волнения. Эли-Нора помогла мне застегнуть многочисленные крючки на платье. Белоснежное, пышное, оно переливалось морозными узорами, сияя, как снег на солнце. Верх был полностью закрытый — длинные рукава, воротник под горло, а юбка тянулась по полу. Кажется, это называлось шлейфом. Другая служанка, Ли-Алэ, заплела мне волосы согласно свадебному этикету — пустила косу вдоль головы наподобие венка и украсила прическу живыми цветами и серебристыми лентами. Завершали торжественный наряд туфельки без каблуков, похожие на пуанты. Эльфийки не признавали неудобную обувь, а в самые жаркие месяцы лета выходили замуж босыми.
— Ка’ар. Ми а’аки, — удовлетворенно покивала Эли-Нора, а Ли-Алэ добавила: — Муак.
За несколько недель я худо-бедно изучила чужую речь и поняла, что они сказали: «Превосходно. Для иномирянки».
За дверью, у крыльца дома, по просьбе Эля меня терпеливо дожидался пегас. Прилететь на собственную свадьбу на крылатой лошади было очень престижно. Немногие эльфы умели приручать этих гордых животных с крутым нравом. Эль относился к числу счастливчиков, что меня, признаться, не радовало. Ведь мне предстояло лететь на пегасе в Священную рощу одной, а я была так себе наездницей.
— Ка’ала, — подбодрили служанки, а умная лошадка пригнулась, помогая забраться к себе на спину. И в общем мои страхи оказались напрасными. До рощи богини Ма-ар-ры я добралась в целости и сохранности. Даже пышное платье не помяла.
Жених ждал невесту у алтаря, в круге белоснежных цветущих вишен.
