4
0Ноги до сих пор слушались меня плохо. Я не могла ходить быстро, часто теряла равновесие и, в страхе упасть, искала опору. Подозревая, что путь предстоит неблизкий, я волновалась еще и из-за этого: дойду ли, не растеряю ли по дороге последние силы? Пока максимальное расстояние, которое я смогла преодолеть, — от кровати до уборной за стенкой.
Сиделка Эли-Нора помогла мне застегнуть платье, расчесала волосы деревянным гребнем. Я волновалась перед встречей и, как ребенок, радовалась тому, что наконец покину свою тюрьму, эти четыре опостылевшие стены, в которых провела, казалось, целую вечность. Мне хотелось увидеть Ильмар, хотя бы еще один его кусочек. Хотелось вдохнуть свежего воздуха, почувствовать работу мышц. Но больше всего — поговорить с мужчиной, которого любила, понять, как изменилось его отношение к бывшему куратору.
Дверь распахнулась, и меня ослепил солнечный свет. Даже пришлось приставить ладонь козырьком ко лбу. Мы оказались в коридоре: одна его стена была полностью стеклянной и открывала вид на сказочной красоты лес. Золотой свет лился между тонкими стволами деревьев, делая листья полупрозрачными.
Эли-Нора мягко потянула меня за собой. Я приготовилась к долгому тяжелому путешествию по незнакомому дому, но мы прошли лишь пару шагов, и сиделка толкнула ближайшую дверь. Комната за ней тоже тонула в медовом сиянии. На фоне яркого дневного света высокая фигура, стоящая напротив окна, казалась темным пятном.
Мужчина повернулся, и, вмиг ослабев, я тяжело оперлась на руку сиделки.
Эль-Охтарон.
С первого взгляда его было не узнать — настолько он изменился. Другая одежда, прическа, выражение лица. Мой бывший подопечный сейчас казался мне чужим, как никогда далеким, почти незнакомцем.
Вместо привычного тактического костюма его фигуру мягко облегала серебристая мантия, застегнутая на три пуговицы. Ворот стягивала изящная серебряная брошь. Волосы были распущены, кроме двух прядей у висков, которые отвели назад и заплели в тонкую косу, украшенную деревянным гребнем.
Эльф шагнул ко мне навстречу. Полы его роскошной мантии распахнулись, и я увидела серые сапоги до колен.
— Эли-Нора, ка’и’рлэ. — Взмахом руки Охтарон заставил мою сиделку удалиться, и мы остались вдвоем в звенящем безмолвии.
Слабая, беспомощная чужачка из другого мира, я стояла посреди комнаты, утопающей в сиянии солнца. Смотрела на мужчину напротив. Думала о том, как странно звучала из его уст незнакомая речь.
Эль-Охтарон. Это был Агент, которого я мыла, целовала, обнимала во сне. Который раз за разом предлагал мне себя со сводящей с ума настойчивостью.
Далекий. Холодный. Не мой."
"Пока мы молчали, происходящее казалось нереальным, миражом в пустыне. Тишина звенела, хрупкая, как стоящий на краю стола и готовый упасть бокал.
