Мой бывший адвокат

Вот подонок! Мог бы загнивать где-нибудь в канаве под мостом на радость моему эго. Но нет. Стоит весь из себя привлекательный до невозможного, и смотрит с превосходством. И улыбка еще эта кривая. Бесит!

– Здравствуй… те, Дмитрий Александрович, – произношу, задирая подбородок. – Боюсь, ваша консультация мне не понадобится. Всего хорошего, – бросаю торопливо и пытаюсь его обойти, но Ладыгин нагло хватает меня за локоть и тормозит.

– А гонору у тебя так и не поубавилось, – хмыкает он. – Пойдем хоть кофе выпьем.

– Мне с тобой не о чем пить кофе, – цежу.

– Марта, ты пришла к адвокату, потому что нуждаешься в помощи.

Он тянет меня, а я пытаюсь упираться

– Пусти меня немедленно! Ты не имеешь права! – шиплю, чтобы не привлекать слишком много внимания сотрудников фирмы, снующих по коридору.

– Да ладно тебе, – потешается Ладыгин. – Мы просто попьем кофе. Расскажешь о своем разводе с драгоценным депутатом.

– А ты откуда знаешь?

– Ты сама об этом сказала, когда записывалась на консультацию. Катя передала, что будет дело о разводе.

– Какая Катя? И вообще это не я записывалась, а Вера.

– Твоя сестра и лучшая подруга? Ошиблась? Сделай еще одну попытку, – произносит Ладыгин и толкает дверь, на которой написано “Приемная директора”. – Оль, нам два кофе, – коротко командует, таща меня мимо опешившей секретарши. Я даже не успеваю сообразить поздороваться, как оказываюсь в кабинете Димы. – Оль, один с холодным молоком без сахара! – добавляет он и захлопывает за нами дверь.

Наконец отпускает мой локоть и смотрит на меня, слегка склонив голову набок.

– Ты не можешь вот так затаскивать меня на консультацию.

Дима ухмыляется, окидывая меня не совсем приличным взглядом.

– Ты поправилась.

– А ты охамел! – восклицаю. Меня окатывает жаром от его слов и бесцеремонного взгляда. – И вообще! Отвали! Я хочу уйти.

– Все так же чувствительна к своей внешности, – качает головой. – Проходи, поболтаем.

– Не о чем! – выпаливаю, сложив руки на груди.

Внезапно улыбка сползает с лица бывшего, когда его взгляд устремляется мне на шею. Я поднимаю руку и поправляю съехавший шейный шарфик. Но синяки ведь замазаны плотным слоем тонального крема, он не может их увидеть.

– Это что? – произносит низким, тихим голосом, в котором сквозит угроза.

– Не твое дело, – отмахиваюсь и отталкиваю его руку, а он – мою.

Касается кожи большим пальцем и трет. Я пытаюсь его оттолкнуть, но Ладыгину плевать на мои попытки.

– Марта, что это такое? – спрашивает он, и я вижу, как его лицо перекашивает от ярости. – Это муж сделал?

– Дим, – вздыхаю.