Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Сейчас жалею об этом. И больше не хочу никогда этого делать без твоего согласия.

Яна посмотрела на Морриса тяжело. Его признание её возмутило. Как он посмел применять к ней такую безжалостную магию?

— Ты сердишься?

— Ещё бы! Даже не представляешь как! — Яна встала с кресла и подошла к окну.

— И всё же я надеюсь на прощение, — он приблизился сзади и обнял. — Это случилось до того, как я осознал, что люблю тебя. Ты забыла всего пару мгновений. Знаю, что это нисколько не оправдывает меня, и хотел бы чем-то искупить свою вину, — он поцеловал её в висок и мочку уха.

Провокатор!

— Я подумаю над тем, каким должно быть искупление, — кровожадно ответила Яна. — И уж поверь, я придумаю самую изощрённую пытку!

— Я согласен на любые твои пытки, — теперь он поцеловал её в затылок.

И она затылком почувствовала, что он улыбается.

И вот как на него сердиться?

— А откуда у тебя такая магия?

— Это единственное, что у меня осталось, после того, как я лишился дамарийской сущности. Этот дар у меня с рождения. Дамарийская магия усиливала его, но кое на какие трюки я ещё способен.

Моррис развернул Яну к себе лицом и заглянул в глаза.

— Так ты согласна?

Надо очень сильно любить мужчину, чтобы добровольно согласиться на то, на что согласилась Яна.

— Да.

Моррис благодарно коснулся поцелуем её губ и отпустил.

— Сейчас я приведу его.

Он отсутствовал минуту, не больше. Но это была самая томительная минута в жизни Яны. Дверь в её комнату снова открылась, и на пороге появился дядюшка Жюль. Как в том фильме, он же Юлиан Торн, он же Юль Скавель.

Один в один, как на портрете. Чуть волнистые волосы с проседью, высокий умный лоб, мудрый взгляд зелёных глаз. Любовь заполнила Яну. Мгновенно от пят до самой макушки. Может, кто-то в этот момент припомнил бы, что не каждый шаг этого человека был безупречен, но Яна знала, что единственной его целью было спасти её. Долгие годы он был единственным человеком, кто трепетно и преданно её любил.

Они одновременно стремительно шагнули навстречу друг другу. Яна ощущала нестерпимое желание оказаться в его объятиях, и в следующее же мгновение её желание осуществилось.

— Девочка моя, — Жюль нежно прижал Яну к себе, — моя малышка Вивьен.

Слёзы потекли по её щекам. Она крепко обнимала его в ответ.

— Чёрной метки больше нет, — прошептал он.

Его слова означали, что артефакт, читающий судьбы, только что был приведён в действие. И в то же мгновение Яна увидела судьбу дядюшки.