Мне нужна жена! Что значит, вы подумаете?!

Когда кровать немного прогнулась под тяжестью его тела, последние сомнения отпали. Моррис.

Ей всё равно не хотелось просыпаться. Но его ласки вкрадчиво вплетались в сон, по телу растекалась нега. Яна ощущала, как он движется по позвонкам ниже и ниже. Теперь она знала, что щекочет ей спину, — его губы. Оказывается на границе между сном и бодрствованием тело становится особенно чувствительным. По коже растекались волны покалывания.

Он молча продолжал пытку. Поднялся вверх, обвёл по контуру лопатку. Подобрался к шее. Тело налилось приятной тяжестью. Её всегда заводило его горячее дыхание, щекочущее кожу. Яна сама не заметила, как опустила плечо, подставляя ему для поцелуев изгиб шеи. Но когда удовольствие стало отчётливо ощутимым, она, наконец, окончательно проснулась.

— Моррис! — возмутилась Яна.

Она всегда возмущалась, когда её что-то смущало.

Открыв глаза, она повернулась на спину и обнаружила, что он действительно лежит в её постели рядом с ней.

— Что ты тут делаешь?!

— Я же обещал прийти, — он многообещающе улыбнулся и подложил ей под голову руку.

Значит, вот так? То есть из её кровати он вылезать не собирается?!

— Но не в шесть утра! Я ждала тебя вечером. Почему ты не пришёл?

— Были дела, — он едва заметно напрягся.

И Яна тут же себя укорила. Зачем устроила допрос? Сама ведь догадалась, что он заработался в ратуше. Однако для профилактики всё же продолжила возмущаться.

— В любом случае не стоило приходить в такую рань. Можно было подождать хотя бы часов до девяти.

— Нельзя было ждать, — Моррис повернулся на бок и заключил её в кольцо своих рук.

— Почему нельзя?

— Я подумал… а что если… что если ты носишь под сердцем нашего ребёнка?

— Ребёнка? — Яну удивило направление его мыслей.

— Мы же были с тобою дважды близки, а значит, ты могла забеременеть, — его голубые глаза были убийственно красивыми и убийственно серьёзными.

Яну же, наоборот, начал разбирать смех.

— Ты решил разбудить меня в шесть утра, чтобы рассказать, что близость может привести к беременности? Моррис, я из земного мира и знаю, откуда берутся дети. И более того, я умею высчитывать, какие дни могут привести к беременности, а какие нет.

— И… ты высчитала? — его глаза стали ещё более пронзительно красивыми.

Яне казалось, что он даже дыхание затаил — так для него был важен ответ. Конечно, она высчитала и, конечно, знала, что дни были неблагоприятными для зачатия. Иначе бы ей, честно говоря, добавилось головной боли. Чисто теоретически она хотела детей. Целую ораву. Но не прямо сейчас. Ей нужно сначала решить множество насущных проблем, а уж потом думать о детях.

Но какой ответ хочет услышать Моррис? Он навис над ней и ждал.

— Не волнуйся. Я не беременна.