4
0
Ася скривила губы, наглядно демонстрируя, что именно она думает о его попытке прочитать ей нотации.
– Есть возражения?
– Есть.
От того, каким тоном было сказано последнее слово, по спине Аси побежали мурашки. Где-то глубоко внутри завибрировали все эмоции – от тихой затаенной радости, что Ионов пришёл, что ему не безразлична её судьба, что он волнуется о том, что с ней происходит в данный момент, до глухой, едва сдерживаемой ярости, подпитываемой удушливой ревностью – где он был? Без неё…
Стоит сейчас перед ней, весь такой из себя – спокойный, на лице не дрогнет ни один мускул, не выкажет ни одной эмоции.
Внезапно Асю одолело нестерпимое желание ударить Ионова. Почему? За что? А ни за что! А ни почему! Просто от того, что он есть! Что треплет ей нервы! Что не желает идти на контакт! Что всеми жестами-словами показывает, что она для него никто! Что не обращает на неё внимания, как на женщину.
Случай в лесу – не в счет. Сыграли гормоны. Трахнуться ему захотелось, не более.
Ася задрожала всем телом от накативших воспоминаний. Как же хорошо тогда было. Как же сладко.
И как горько сейчас.
– И какие же у тебя возражения? Давай! Давай-давай! Выкладывай, я с удовольствием послушаю, что ты мне скажешь!
Она бросала в него слова, с упорством самоубийцы желая пробиться сквозь невидимую броню.
Матвей качнул головой.
– Ася.
На этом обращение закончилось.
Предупреждение не было услышано.
– Что «Ася»? Знаю, что Ася! Мы тут сейчас не о моем имени говорим, а о том…
– Тебе лучше лечь отдыхать, – теперь в голосе Матвея звучал холод. И появились приказные нотки.
А вот приказов Ася не любила. Ох, как не любила.
– С какой стати ты тут раскомандовался? Ты мне…
– Замолчи, – сказал, как отрубил.
– А если не замолчу, то что? Что ты со мной сделаешь, Ионов? Снова нож к горлу приставишь? Или заново трахнешь?
Мужчина ответил не сразу. Окинул девушку колючим взглядом, от которого неожиданно на душу легла тяжесть, пробившаяся через плотный слой алкоголя. Чувство вины и ощущение того, что она на самом деле поступает неправильно, колыхнулись на задворках сознания. Колыхнулись и благополучно были погребены под несдерживаемой лавиной праведного алкогольного гнева.
– Перекинуть бы тебя через колено и отшлепать хорошенько, – приглушенно бросил Ионов, от чего у Аси невольно приоткрылся рот.
Через колено?.. Отшлепать?..
Перед глазами мгновенно нарисовалась сцена, диктуемая недавно просмотренными «Оттенками». Матвей завязывает ей руки шелковой лентой, садится в кресло так, чтобы колени выпирали, укладывает её – всю влажную, покрытую испариной, источающую сок возбуждения – на себя и методично, аккуратно, но довольно ощутимо опускает раскрытую ладонь на её торчащую кверху попку.
