4
0Он медленно прошёл по вымощенной плиткой дорожке к дому.
На лужайке, не замечая его, Лисёнок с Ником запускали воздушного змея.
– Папа, смотри, мой выше, – заливисто смеясь, Лиза бежала босиком по траве и высоко подпрыгивала.
– У лисят всё получается лучше всех, – Ник подхватил её на руки.
– Ник, Лисёнок, – позвал растерянный Тимур.
Они не услышали. Ник подкидывал Лизу и ловил. Всё происходило как в замедленной съёмке: счастливое лицо Лисёнка, пружинящие рыжие кудряшки, которые падали ей на глаза, Ник, наполненный отцовской гордостью, с восхищённой улыбкой на губах.
– Идите обедать! – Лиана в белом платье призывно махала с порога дома. – Тим!
Она бросилась к нему, обхватила и прижала к себе.
– Где ты был? Мы ждали тебя!
– Тимка, Тим! – неслась через двор Лиза. – Папа, папа, мой брат вернулся! – Она прижалась к нему с другой стороны.
– Ну здравствуй, Тим, – Ник подошёл и протянул руку. – Эй, женщины, дайте мужчинам поздороваться.
Лиана с Лисёнком, улыбаясь, отпустили Тимура.
– Где пропадал?
Тимур почувствовал твёрдое рукопожатие. Ник отпустил его ладонь и обнял, потом отстранился и взъерошил ему волосы.
– Тим Бесстрашный, – глаза Ника лучились радостью.
Тимур никогда ещё не был так счастлив. Его ждали, о нём помнили.
Вдруг словно гигантская волна смыла всё вокруг. Теперь он стоял у подножия холма, вдаль уходила пыльная грунтовая дорога с цепочкой узких маленьких следов. Сердце ухнуло.
– Мама, – уверенно прошептал он и побежал. – Мама-а-а.
Тимур добрался до вершины и увидел Агату. Ветер развевал её бирюзовое платье, белый шарф парусом парил сзади.
– Ма-ма-а-а, – закричал он, сбегая вниз.
Агата обернулась и остановилась, приложив ладонь козырьком ко лбу.
– Подожди меня! – выкрикнул Тимур.
Он догнал её и схватил за руку. Агата нежно улыбнулась и привычно потрепала его по волосам.
– Мама, – выдохнул Тимур, вглядываясь в родное лицо и стараясь запомнить каждую чёрточку.
Радость разливалась в душе, заполняя каждый её уголок. Видения сменялись одно другим, и в каждом из них Тимур был бесконечно счастлив. Но чем счастливее он становился в своих грёзах, тем сильнее чувствовал потерю чего-то очень важного в реальности, странное ощущение рождало беспокойство и безотчётный страх.
– Мы любим тебя, Тим…
– Любим…
– Любим…
– Ты станешь сильным…
– Очень сильным…
Тимуру казалось, будто кто-то словно вгрызается ему в мозг. Не было никакой боли, наоборот, слова звучали пленительной мелодией, проникающей в него и пропитывающей душу незнакомым раньше чувством превосходства и силы. Тёмной силы. Стало страшно. Искушение было велико. Оно позволяло сбросить груз ответственности и забот, отказаться от усложняющих жизнь эмоций и переживаний.
