102
0Он пожал Герману руку и предложил садиться. Зашаркали венские стулья, зрители сели полукругом. Никого из них Люция не знала.
– Дамы и господа, друзья! – начал редактор приятным и мягким голосом. – В традициях нашего журнала искать новые доказательства того, что человек способен управлять силами, о которых мы мало что знаем. «Человек – труднейший и главнейший из ребусов» – вот девиз нашего журнала. И сегодня, надеюсь, мы раскроем еще одну маленькую загадку, которая ведет нас по бесконечному пути познания… Господин Калиосто продемонстрирует нам свои способности, о которых расскажет сам.
Прибытков сел на оставленный для него стул в самом центре и закинул ногу на ногу. Герман вышел вперед, поклонился."
"– Благодарю вас, господин редактор, и уважаемый журнал за возможность показать мои скромные возможности… Итак, начнем…
Люция зажмурилась. Не могла наблюдать за тем, что приближалось неизбежно. Как только Герман сделал первую попытку, она затворила дверь и вернулась в буфетную.
Маятник тикал, отмеряя то, что вершилось в зале научных опытов.
…Герман вернулся через полчаса. Тяжело дышал, лицо в пунцовых пятнах. Он рухнул на стул, уткнул лицо в ладони. Слова не нужны. Люция коснулась и ощутила, как холодны его пальцы. Ледышки. Герман отдал всю силу без остатка. И все напрасно…
– Не надо, не утешай… Страшный провал, – проговорил он глухо. – Хуже провала… Это катастрофа…
– Я знаю…
Герман поднял голову.
– Ты не знаешь… Редактор Прибытков сказал, что цирковые фокусы не занимают их журнал. Особенно неудачные… Сказал при всех… Позор… Конец…
– У тебя ничего не получилось. – Она не спрашивала, а утверждала.
Отшвырнув стул, он вскочил.
– Не получилось? Нет, тут другое… Я не мог ничего! Понимаешь, ничего! – повторил Герман по слогам. – Как будто пелена перед глазами… Как наваждение… Этого просто не может быть… Скажи, ты это предвидела?
Люция не могла ничего ответить. Она знала, чтó произойдет, но как именно, было сокрыто.
– Пойдем отсюда… Тебе надо успокоиться и готовиться к завтрашнему выступлению… Все кончилось…
Схватив крохотную девушку в объятия, Герман прижал ее к груди так, что она не могла вздохнуть.
– Прости, прости меня… Надо было послушать тебя… – и разжал захват.
Люция скользнула вниз, ощутила под ногами пол и смогла глубоко вздохнуть.
– Что это было, скажи мне? – Герман не мог успокоиться.
Она догадывалась о причине. Но никогда бы не сказала правды.
