102
0По его холеному добродушному лицу трудно было определить возраст: далеко не юноша, но и не старик. Завидное качество для мужчины.
Плотный господин посигналил ему вилкой. Тот заметил призыв, оставил официанта, подошел к столу и изящно поклонился.
– Господа, приношу извинения, дела не отпускали. – И он без церемоний плюхнулся на стул.
– Вот, Яков, позволь тебе представить Михаила Павловича Хованского… Человек замечательный и полезный…
Хованский дружелюбно кивнул и налил в бокал из графинчика. Он не слишком утруждал себя манерами и церемониями, считая, что его извиняет дружелюбие и легкий нрав.
– Рад знакомству! – сказал он, поднимая бокал, но не узнав, как зовут нового знакомого. – Я привык запросто, без отчества, Миша… Зачем язык ломать…
Чем ухудшил первое впечатление: Яков не выносил легкомыслия. Особенно в мужчинах. Особенно в деловых.
– А это мой товарищ и компаньон Гренцталь, – продолжил плотный господин. – Для начала отведайте с нашего стола.
– Благодарю, господин Обромпальский, я не голоден, – сказал Хованский, накладывая на тарелку и закидывая в рот соленые грибы.
Гренцталь выразительно взглянул на компаньона: «Ты уверен?» На что Обромпальский так же ответил: «Не беспокойся!»
– Ну, раз так, может, обсудим дела наши? – предложил он.
– Обсудим! – ответил Хованский, энергично жуя. – Дело простое: вам большая выгода, мне процент.
– Откуда возьмется выгода? – сухо спросил Гренцталь. Новый знакомый не вызвал у него ничего, кроме неприязни. – Акции не дорожают по нашему желанию.
Хованский налил еще и подмигнул.
– Увидите, как взлетят…
– Молодой человек… – Гренцталь удержал порыв.
– Ага, – ответил Хованский с набитым ртом. – Проще некуда: покупай и продавай. Только момент знать надо.
– И вы угадаете? – вскрикнул Гренцталь, обратив на себя внимание. Обромпальский попросил его говорить потише.
Хованский тщательно вытер салфеткой рот и отбросил ее, попав в мясную нарезку."
"– Мне не надо угадывать, – сказал он, ковыряя в зубах. – Ваши акции будут хватать как горячие пирожки. Цена вырастет многократно.
– То есть вы сможете управлять торгами? – Интонация Гренцталя не предвещала ничего хорошего.
Обромпальский понял, что пора вмешаться.
– Не горячись, Яков… Дай Михаилу Павловичу изложить…
Оттолкнувшись на стуле, Гренцталь демонстративно сложил руки на груди.
– Извольте, готов слушать…
– Ну, объясните как есть. Яков нервничает, простите его, – примирительно сказал Обромпальский.
– Это можно, – сразу согласился Хованский. Легкий нрав – это счастье.
