102
0– А я-то думал… Но ведь это ужасно… Как Иона Денисович мог на такое решиться… Он же медиум… Ему нельзя убивать, иначе потеряет силу… С убийцей сущности не будут выходить на контакт… Это всем известно…
Такие подробности спиритизма сыскной полиции не были известны. Ванзаров не стал в этом признаваться.
– Есть основания полагать, что Иртемьев причастен к смерти жены и юного Сверчкова, – только сказал он и вызвал бурный протест. Виктор Иванович решительно махнул рукой, как разрубил канат.
– Невозможно! – заявил он. – Бессмысленно и невероятно!
Странно, что для редактора «Ребуса» еще осталось что-то невероятное.
– Господин Иртемьев держал в доме биометр – кажется, так называется этот прибор…
Ванзаров не рассчитывал, что новость вызовет бурную реакцию: Прибытков вскочил, схватился за голову и рухнул на стул.
– Так вы его нашли! – проговорил он. – А ведь Иона мне клялся, что доктор Барадюк не отдал ему биометр после совместных опытов… Зачем же врать… Где он хранился?
– В гостиной. На самом видном месте. Был прикрыт черным платком… Господин Мурфи ходил вокруг него, как кот у сметаны…
Прибыткову оставалось только сокрушенно покачать головой.
– Ну конечно, теперь все ясно…
– Не могу поверить, что вас так расстроила ложь друга…
– При чем тут ложь! Иртемьев крал нашу жизненную силу! – вскричал Виктор Иванович. – Теперь все ясно! Биометр не только указывает на исходящую силу, но и может концентрировать ее… Иона занимался тихим воровством… Вот почему я испытывал в его доме недомогания…
– Кажется, при помощи биометра доктор Барадюк получал фотографии мыслей. Как еще можно его использовать?"
"Более странного допроса у Ванзарова еще не было за всю службу в сыске.
– Биометр, как конденсатор и излучатель… Накапливает или отдает, – ответил Прибытков.
Ничего странного он не находил. И, кажется, глубоко верил, что катушка под колпаком с подвешенной стрелкой от магнита может служить таким фантастическим образом. Главное, чтобы Лебедев после общения с доктором Погорельским не поверил в неведомые силы.
– Прибор может заставлять человека совершать поступок? – спросил Ванзаров и на всякий случай добавил: – Теоретически…
– Мне об этом неизвестно… Может быть, Иона Денисович ставил эксперименты… На нас, как на подопытных мышах…
Печаль Прибыткова была глубока, как великий океан. Неизвестно, до каких глубин она бы опустилась, если бы в приемное отделение не явился пристав. Вильчевский казался бодрым и деятельным.
– Нашелся пропащий, Родион! – заявил он с ходу.
