102
0
51
В домашнем платье, с ниткой жемчуга на шее Адель Ионовна была так хороша, что у Ванзарова заныло сердце. Идеальная фигура, строгие римские черты лица, а в глазах мягкость и беззащитность – чрезмерное испытание. Вообще он был отзывчив к женской красоте, как женщины отзывались на его усы. Но у молодой жены правительственного сановника красота была оглушающей. И ослепляющей. Такую невесту надо брать не то что без приданого, а еще заплатить, сколько запросят. Если бы дело случилось не в столице империи, а в Кавказских горах, конечно.
Бурцов представил его как чиновника сыска, который оказывает неоценимые услуги. Перед тем как войти в дом, предупредил: никаких опасных и необдуманных вопросов. Дипломатизм высшего уровня. Визит – на четверть часа, не дольше.
Как только им предложили сесть, судебный следователь выразил благодарность, что для них нашлось время. Хозяйка гостиной благосклонно кивнула.
– Я понимаю, дело слишком важное… Что у вас, господа?
Ванзаров ощутил незаметный толчок в бок.
– Адель Ионовна, вы верите в спиритизм? – спросил он, как шагнул в прорубь. А Бурцов просто похолодел.
Ресницы дрогнули, но дама отменно управляла эмоциями.
– Разумеется. Какие могут быть сомнения…
– Ответы, которые получены на сеансах, можно считать верными?
– Все так полагают, – ответила она с улыбкой.
– Вам известно, что смерть вашей матушки и новая невеста вашего отца были оглашены на сеансе в тот злополучный вечер?
Новостью это стало только для Бурцова. Он дернул головой, но Ванзаров сделал вид, что ничего не заметил.
– Мне сообщали об этом, – ответила Адель Ионовна.
– А на последующих сеансах несколько раз господину Иртемьеву была предсказана Афина…
– Вы правы… Хотя не знаю, каким образом вы смогли узнать…
– Иногда я задаю вопросы, на которые приходится отвечать, – сказал Ванзаров, мужественно глядя в римский профиль. – Что вы думаете об этих… пророчествах?
Ей было трудно. Ванзаров готов был откусить себе язык и бросить к ее ногам. Если бы это помогло. Но рядом зло сопел Бурцов.
– Еще не так давно я готова была смириться, – наконец ответила она. – Судьбе противостоять невозможно… Если мой добрый дядюшка Миша Хованский привел в дом эту… эту женщину, мама вскоре умерла, а отец женился на Афине, то… то я готова была принять все… Я прервала общение с отцом… Если бы не весть из другого мира, которую получили внезапно, все оставалось бы по-прежнему… Но я больше не могла терпеть…
Адель Ионовна встала, мужчины тут же поднялись, но им указали вернуться в кресла.
