Машина страха

Пристав, конечно, начал докладывать про допросы и факты, но Зволянский остановил: ему хотелось послушать неслужебный рассказ. Чтобы произошедшее описывали не полицейским, а разумным языком.

Как это сделать, Вильчевский не имел ни малейшего понятия. А потому пересказал события вчерашнего вечера, начиная с того, как вошел в квартиру и увидел юношу на стуле, сбившихся у стены свидетелей и Ванзарова, который описывал по гостиной круги не хуже коршуна. Зволянский выслушал, поблагодарил и напоследок спросил, как пристав оценивает господина Ванзарова. На что Вильчевский ответил как на духу: если бы в сыске все чиновники были таковы, преступности в столице пришлось бы нелегко.

После всей этой суеты и телефонирований пристав захотел закрыть дело как можно скорее. Что там вокруг него вертят, какие интриги плетут, у кого и по какой причине проснулся жгучий интерес, его не касается. Не хватало угодить в непонятную трясину. Так что появление в его кабинете Ванзарова Вильчевский счел большой удачей.

– Родион, – строго, но мягко, как полагается старшему по годам и чину, сказал пристав, – будь любезен, поставь свою подпись от сыска. Меня Бурцов донимает, требует срочно предоставить оформленное дело. Господина Лебедева самолично побеспокою. Полагаю, заключение у него готово…

Ради того чтобы сбросить дело с плеч, Вильчевский готов был сунуться к дракону в пасть. И не вспоминать вчерашнее, когда криминалист одернул его как мальчишку.

– Петр Людвигович, предлагаю честную игру, – сказал Ванзаров, садясь на стул, на котором обычно сиживают околоточные.

– Не до игр сейчас, Родион, – ответил пристав, понимая, что легко подпись не получит. – Что тебе вздумалось?

– Сравним два факта. – Ванзаров вытянул из бронзовой стопки один из карандашей и положил перед собой, направив грифелем на Вильчевского. – На вчерашнем сеансе был задан вопрос: не случится ли несчастье с кем-то из сеансеров…

– А это кто такие?

– Участники сеанса… Ответ был, что один из них должен умереть. Не буквально Сверчков, но смысл таков…

Тревожное предчувствие кольнуло сердце пристава.

– Мне об этом ничего не говорили…

– Во-первых, вы не спрашивали. Главное, участники спиритического сеанса рассказывают далеко не все о том, что там происходит… Этот ответ был получен при мне.

– И кто же говорил из темноты?

– Господин Прибытков уверен, что его покойная жена, – ответил Ванзаров.

Вильчевский подумал, что такое свидетельство в протокол не поставишь. И лучше бы он ничего о нем не знал.

– Какой это факт.