3
0Но в их машину врезалась дорожная фура, ехавшая на высокой скорости. Родители Кристианы скончались на месте.
— Мама и папа тоже были в аварии, но не выжили, — Кристиана закусывает губы, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. — И я хотела узнать, что испытывает человек, когда его машина превращается в груду металла.
Опустив глаза, я прокручиваю в голове события того дня. От нахлынувших воспоминаний в груди начинает болезненно ныть и тянуть, будто из легких выкачали весь воздух.
— Сначала я рассчитывал, что смогу справиться с управлением, — говорю я, окунувшись в водоворот прошлого. — Но, когда понял, что от меня ничего не зависит, меня охватила чудовищная злость и обида. Но они быстро пропали, потому что мне стало страшно. Я мог умереть. Говорят, перед смертью проносится вся жизнь, но у меня перед глазами была только моя мама. Тогда я думал хорошо, что ее нет. Потому что она не будет страдать, как страдал я, когда ее не стало.
В следующую секунду Кристиана вдруг поднимается с сиденья и, слегка пошатнувшись, обхватывает мою шею руками. Она прижимается ко мне, и я чувствую, как дрожит ее тело. Не в состоянии оттолкнуть ее, я бросаю на землю упаковку с пластырем и обнимаю Кристиану, положив руки на ее талию.
Мне хочется, чтобы Кристиана перестала плакать, но я не знаю, что делать. Я не слабак и не теряюсь при виде слез. Но чем, черт возьми, я могу помочь ей?
Я молчу и вместо того, чтобы сказать банальное «все будет хорошо», крепче прижимаю Кристиану к себе, утыкаясь лицом в ее волосы. В ответ она сильнее обнимает меня, и мы стоим так, теряя счет времени. Я отказываюсь ее отпускать. Несколько лет я не испытывал облегчения от простых объятий. И каждая секунда такого момента дает гораздо больше, чем вызубренные слова поддержки самого дорогого психолога. Помоги Бог тому, кто сейчас рискнет заявиться сюда и прервать мой сеанс.
— Мне холодно, — произносит Кристиана, и лишь сейчас я понимаю, насколько ледяные ее пальчики, обхватившие мою шею.
Кивнув, я усаживаю ее обратно на сиденье и захлопываю дверь. Возвращаюсь на водительское место, включаю обогрев сидений и трогаюсь. Когда я выезжаю на грунтовую дорогу, переключаясь со второй передачи сразу на четвертую. Через несколько минут я замечаю, что Кристиана проваливается в сон. Весь путь я не включаю музыку, постоянно посматривая на умиротворенное спящее лицо Кристианы.
Когда я оказываюсь перед поворотом, ведущим к ее улице, мои пальцы с напряжением цепляются в руль. Черт. Не хочу отвозить Кристиану домой. Я хочу уединиться с ней в тихом месте и снова чувствовать тепло от ее объятий. Я уже готов развернуть тачку, но приказываю себе ехать к ее улице. Верни ее домой, Десмонд.
Выключив фары, я неспеша подъезжаю к двухэтажному таунхаусу и торможу у обочины.
