3
0— Но в основном все было посредственно.
— Все было посредственно? — прищурившись, переспрашивает Десмонд, и я слабо киваю.
Несколько минут мы смотрим друг на друга в немой атаке, и я ищу в себе остатки воли, чтобы продолжить.
— Только пожалуйста, не нужно за мной бегать и доказывать, что ты лучше других мужчин. У меня было много… опытных любовников, и ты не сравнишься с ними.
Мои веки наливаются тяжестью, и я прикрываю глаза, внутренне молясь, чтобы моя ложь не вызвала обратный эффект, и Десмонд не станет мне доказывать, что он лучше всех.
Я не была ни с кем близка, как с ним. Но мне не требуется сравнений. Десмонд лучший. И если он сейчас решит мне это продемонстрировать, тогда я точно по всем фронтам потерплю поражение.
«Пожалуйста, не приближайся ко мне!» — мысленно прошу я и стараюсь произнести вслух, как можно хладнокровнее:
— Тебе не удалось меня впечатлить. Надеюсь, что мы больше не вернемся к этой теме.
Возвращаю ему пиджак и приподнимаюсь, пытаясь убежать от него и своей лжи. Но Десмонд хватает меня за руку, возвращая на место рядом с собой. После чего наклоняется, окончательно убивая пространство между нами, и я оказываюсь еще ближе к нему, к его твердой теплой груди, скрывающейся под тканью рубашки.
— Ты врешь так же часто, как дышишь, — произносит он убийственно спокойным голосом. — Можешь сколько угодно обманывать меня, но твое тело не лжет.
Его пальцы до сих пор оковами держат мою кисть. Большим пальцем Десмонд проводит по венам на моем запястье, не прерывая зрительный контакт. Затем поднимает другую руку и тыльной стороной ладони касается моих скул. От волнения я облизываю губы.
— Твой пульс подскочил, во рту пересохло, а на щеках появился румянец. И все это происходит рядом со мной.
Я открываю рот, чтобы возразить, что это ничего не значит, но внезапно взгляд Десмонда становится жестким.
— Готов поспорить, если я засуну в тебя палец, то ты окажешься такой же горячей и влажной, как и вчера.
После его слов я инстинктивно свожу бедра вместе, и на его губах расползается коварная улыбка. Я гневно прищуриваюсь. Если бы в штате Массачусетс проводился конкурс по напыщенным говнюкам, то Десмонд занял первое место.
— И еще готов поспорить, что ты согласишься прийти на вечеринку с Кэшем, — беспечным тоном говорит Десмонд, и мне хочется ему врезать. — Хочешь узнать, почему?
Я не задаю этого вопроса, мысленно посылая его к черту, но этот говнюк не останавливается перед моим злобным взглядом.
— Потому что после гонок я приду на эту вечеринку. И ты будешь искать встречи со мной, — его глаза озорно блестят, и мое желание ему врезать становится еще сильнее.
— Тогда эта будет главная причина, почему я откажу твоему брату, — ехидным тоном парирую я.
