Миля над землей

Горячие губы прижимаются к моим, а затем находят путь к шее. И я не знаю, нуждалась ли я когда-нибудь в чьем-то прикосновении так сильно, как сейчас.

Он прижимает меня к стене своими бедрами, а я подсознательно прижимаюсь к нему, чувствуя, как он растет. Я уговариваю его, потираясь, извиваясь, выгибаясь всем телом и вызывая хриплое рычание у мужчины, который, кажется, всегда контролирует ситуацию.

Зандерс быстро убирает руки с моего лица и талии, стремительно перемещаясь к ягодицам и подхватывая меня, как будто я легче перышка.

Когда он несет меня к дивану, а я обнимаю ногами его талию, в голове у меня возникает мимолетное чувство застенчивости.

Но Зандерс держит меня без малейшего напряжения и с легкостью садится.

Оседлав его, я даже через джинсы чувствую под собой, насколько он твердый. Прижимаясь к нему по всей длине, продолжаю двигаться и раскачиваться, пытаясь облегчить боль. Все это время его руки покоятся на моих ягодицах, сжимая и разминая.

Я обеими руками скольжу по его затылку, царапая ногтями кожу головы.

– М-м-м, – мурлычет Зандерс мне в рот. – А мне нравится.

Я прижимаюсь к нему ртом, двигая бедрами, получая столь необходимое трение о клитор, и прижимаюсь к твердой, как камень, эрекции, которую он прячет в штанах.

Пожалуй, «прячет» – неподходящее слово. Судя по тому, что я чувствую, особо скрывать тут нечего.

– Черт, – стонет он. – Так мне нравится еще больше.

Моя грудь наполняется уверенностью. У меня получается.

– Что еще тебе нравится?

Губы Зандерса слегка приподнимаются с одной стороны.

– Я бы хотел посмотреть, способен ли на что-то твой рот, кроме как мне перечить.

Мои ладони пробегают по всей его груди, натягивая на широких плечах рубашку.

– Тебе нравится, когда я тебе перечу.

Зандерс пытается сдержать понимающую ухмылку, снова целуя меня. Он берет в ладони мои ягодицы и шлепает по ним, а затем спихивает меня с колен.

Я соскальзываю с него и делаю шаг назад. Зандерс встает и возвышается надо мной, высвободив руки из рубашки и оставив ее на диване. Не сводя с меня прищуренных глаз, он расстегивает молнию на брюках и кивает, делая мне знак закончить работу.

Прикусив нижнюю губу, я встаю перед ним на колени.

Мои пальцы цепляются за его брюки, стягивая их вниз. Они плотно облегают массивные ягодицы и бедра – характерные особенности фигуры хоккеиста, но, будучи стянуты с большей части мышц, собираются вокруг лодыжек.

Он все время наблюдает за мной.

Пока Зандерс сбрасывает ботинки и брюки, я не свожу взгляда с огромной выпуклости под его обтягивающими трусами. Я видела его в подобном скудном наряде каждый раз, когда мы летели в самолете, но я надеялась, что так кажется только с виду. Судя по всему – не кажется.