Миля над землей

Теперь из-за меня и моего отрицательного имиджа бесконечные комментарии заполоняют интернет, унижая ее и поддерживая внутреннюю неуверенность в себе, с которой она и так борется.

Одно дело, когда жестокие слова адресовались лично ей, и небольшая компания паршивых людей, которые ее окружали, говорили ей, что она недостаточно хороша, но когда это решает сделать весь интернет? Боюсь, мой голос недостаточно громок, чтобы заглушить эту шумиху.

И, конечно, поскольку люди пользуются интернетом, чтобы распространять ненависть, комментаторы не рады за меня и не в восторге от того, что я с кем-то встречаюсь.

Они отвратительны и нападают, нанося удары ниже пояса, и я беспокоюсь, что они угодят в цель.

После того, как Стиви сорвалась на прошлой неделе в ванной, это последнее, что ей нужно.

Я должен был быть осторожнее. Мне следовало быть осторожнее. Мы были осторожны, осмотрительны, и, недолго думая, я предложил ей зайти со мной в мой дом, взявшись за руки, и из-за меня мы вляпались в эту историю.

Я был на вершине блаженства после нашей победы, и все рухнуло всего через несколько часов.

В квартире царит мертвая тишина.

Ни телевизора на заднем плане, ни музыки. Только тишина. Тишина жутковатая, как будто мы оба знаем, что, как только мы заговорим, нам придется иметь дело с настоящей бурей.

Допивая третью чашку кофе за утро, я приношу в спальню еще одну свежую чашку для Стиви. Бо́льшую часть ночи я не спал, расхаживал по гостиной и рылся в интернете, но когда я в последний раз заглядывал в спальню, она наконец заснула.

Однако на этот раз, войдя в комнату, я обнаруживаю, что Стиви проснулась и лежит в постели спиной ко мне. Одной рукой она держит Рози, а другой прокручивает что-то в телефоне, и даже с другого конца комнаты я узнаю изображения на экране.

После того как я смотрел на них всю ночь, они отпечатались у меня в мозгу.

И в тот момент, когда она пытается незаметно смахнуть слезу, я понимаю, что она тоже читала полные ненависти комментарии.

– Ви, пожалуйста, не смотри это, – умоляю я, присаживаясь рядом с ней на кровать. Ставлю ее кофе на тумбочку и осторожно забираю у нее из рук телефон. – Тебе не нужно это читать.

– Почему люди такие злые?

Ее голос слабый, почти неслышный.

– Не знаю, милая. Я этого не понимаю.

– Твой агент звонил?

Надежда. Столько надежды светится в ее покрасневших глазах.

– Нет, пока нет.

Делаю долгий глубокий вдох, меня охватывает разочарование. Рич все время давил на меня, а теперь решил поиграть в молчанку? Когда мне нужна его чертова помощь?

– От твоих коллег есть что-нибудь? – Я успокаивающе провожу рукой по ее ноге.

– Инди написала мне, чтобы я проверила, как дела, но от Тары ничего нет, – она кивает головой, напоминая себе, что это хорошо. – Пока нет.