90
0Мужские рубашки и толстовки всегда слишком обтягивают мой живот, а брюки не садятся на ягодицы и бедра. Но Зандерс – огромный мужчина с бедрами потолще, чем у меня, так что, возможно, его одежда мне подойдет.
Порывшись в его ящиках, я нахожу футболку и баскетбольные шорты, и я даже не могу передать тот небольшой всплеск ликования, который разливается в моей груди, когда они с легкостью надеваются. Я, наверное, никогда никому об этом не расскажу, потому что это кажется таким мелким и неважным, но впервые в жизни я чувствую то, что чувствовали все остальные девочки, когда я росла, когда они надевали на игры толстовки или майки своих парней.
Я нахожу Зандерса стоящим без рубашки у плиты, его золотая цепочка и татуировки в этот утренний час вызывают у меня целую гамму чувств.
– Ты не слишком-то радуйся завтраку. Я понятия не имею, что делаю, и никогда раньше ни для кого не готовил.
Я утыкаюсь головой ему в спину, обвивая руками талию.
– Я буду рада чему угодно.
Он мягко улыбается мне через плечо, но когда его взгляд останавливается на его одежде на моем теле, улыбка становится шире.
Я хватаю его за руку и приподнимаю, чтобы рассмотреть.
– Пожалуй, лучше сними его, прежде чем пойдешь в душ, – я киваю на свое кольцо, которое он носит на мизинце. – Это бижутерия, так что твой палец наверняка позеленеет.
Он поворачивает голову, прижимаясь губами к моим.
– Значит, куплю тебе новые кольца.
– Я не это имела в виду. Мне не нужно, чтобы ты тратил на меня деньги. Мой брат и так слишком часто это делает.
Я поворачиваюсь, чтобы выйти из кухни, но Зандерс хватает меня за талию, притягивая к себе.
– Может, тебе стоит позволить это делать нам двоим. У меня никогда не было кого-то, на кого я мог бы потратить свои деньги, кроме себя и Мэддисонов, но звучит неплохо.
Поворачиваясь к нему лицом, я наклоняю голову:
– Мне наплевать на твои деньги, Зи. Я не хочу, чтобы ты думал, что это имеет какое-то отношение к моим чувствам к тебе.
Не хочу, чтобы ты думал, что кто-то использует тебя ради твоих денег, как это пытается сделать твоя мать.
Он отшучивается:
– Милая, я это знаю. Ты предпочитаешь носить одежду из секонд-хенда, а твой брат зарабатывает миллионы долларов в год. Ни одна часть меня не думает, что ты используешь меня ради денег.
Закатив глаза, я растворяюсь в нем, понимая, как нелепо, наверное, это звучит.
– На самом деле это одна из вещей, которая заставила меня понять, что ты мне нравишься, – продолжает он. – Мне по фигу, что твой брат знаменит, но было приятно видеть, что тебя не впечатлило ничего материальное, когда дело коснулось меня. Я не собирался использовать деньги, чтобы произвести на тебя впечатление, а ведь я к этому привык.
– Черт возьми, ну ты и чурбан. Ладно, можешь купить мне новые украшения.
