Миля над землей

– Не буду.

– Если когда-нибудь наступит момент, когда ты больше этого не захочешь, когда я больше не буду для тебя единственной, скажи мне.

Уголки его губ приподнимаются.

– Ты всегда будешь для меня единственной. И была с того дня, как я встретил тебя, милая.

– Будь со мной честен.

– Буду. Я честен с тобой. – Он обхватывает мое лицо ладонями, прижимаясь лбом к моему лбу, выражение его лица меняется. – Но пока я не готов быть честным с остальным миром.

Я киваю в ответ.

– Ты можешь играть с кем угодно, но не со мной. К черту. Я даже поддержу твой выдуманный образ, если ты не будешь таким со мной.

– Итак, я тебе нравлюсь? – Его улыбка нетерпеливая и возбуждающая.

Я не могу удержаться и посмеиваюсь над этим огромным мужчиной, задающим такой детский вопрос.

– А ты как думаешь?

– Скажи это. Погладь мое самолюбие, Стиви.

Я смеюсь ему в лицо, уронив голову ему на плечо и оглядываясь назад.

– Я же тебе нравлюсь, – уговаривает он, его губы всего в нескольких дюймах от моих, он смотрит на мой рот.

– Поцелуй меня.

– Скажи это, и я сделаю гораздо больше, чем просто поцелую тебя, милая.

В его карих глазах горит пламя, я знаю, что он хочет всего так же сильно, как и я.

Я кокетливо закатываю глаза:

– Да. Ты мне нравишься, самый высокомерный мужчина в Чикаго."

"Я наблюдаю, как с него спадает тяжесть, его глаза сияют, а улыбка становится чертовски напыщенной.

– Думаю, ты хотела сказать «самый сексуальный мужчина в Чикаго».

– Как я сказала… самый высокомерный мужчина в Чикаго.

Он самодовольно улыбается:

– Черт возьми, я так и знал. Я имею в виду, как я могу тебе не нравиться? Я чертовски великолепен. Я…

– Заткнись.

Я опускаю руку, и его веселье сменяется желанием. Он встает, подхватывает меня так, чтобы я обвила ногами его талию, и несет меня, как будто я абсолютно ничего не вешу.

– Как насчет того, чтобы я заставил тебя заткнуться?

Он прижимается своим ртом к моему, лишая меня возможности произносить какие-либо слова. Несет меня к кухонному островку и усаживает на него.

– Я бы предпочла, чтобы ты заставил меня кричать, – парирую я, уже задыхаясь.

Дьявольская ухмылка расползается по его губам, в глазах пляшет озорство.

– Теперь я могу это сделать.

30. Зандерс

Не знаю, ощущал ли я когда-либо в своей жизни такую легкость. Я чувствую, что меня поняла, выбрала и приняла та, кого я принял так же искренне.

Усадив Стиви на кухонный островок, я встаю между ее ног и крепко целую, бесконечно исследуя ее губами. В свою защиту скажу, что она не менее нетерпелива: обхватив меня ногами, упирается каблуками мне в поясницу, желая, чтобы я был ближе.