Миля над землей

– Эв, что это за хрень? – Линдси стоит в дверном проеме между комнатой, в которой она работала, и гостиной, уставившись на меня в полном шоке.

– Мне пора. – Встав со своего места, я просовываю руки в рукава пальто и натягиваю на уши шапку. Я не могу смотреть на своего отца, сидящего за столом, потому что меня переполняет чувство вины. И гнев тоже.

– Сегодня Рождество. Куда ты собрался?

– К Мэддисонам.

Нырнув в холл, я захлопываю за собой дверь и делаю глубокий вдох.

Черт. Этого не должно было случиться. Предполагалось, что меня это больше не должно волновать.

Мне не нужно, чтобы отец меня любил. Я люблю себя, и этого достаточно.

Когда я спускаюсь на лифте в вестибюль, мое тело переполняет энергия, и холодный чикагский ветер, который обдувает меня, как только я выхожу на улицу, не успокаивает. Я все еще полон эмоций.

Нуждаясь в том, чтобы успокоиться перед встречей с Эллой и Эм-Джеем, я присаживаюсь на ступеньку крыльца. Я дрожу всем телом, но не от холода, а от адреналина.

Прошло много времени с тех пор, как я был не в состоянии четко сформулировать свои чувства. Гнев редко берет верх, но сегодня вечером я ничего не смог с собой поделать.

Я не понимаю, как он не понимает, что натворил.

По сути, я хочу, чтобы он извинился, и я хочу, чтобы он снова стал таким отцом, каким был, пока я рос. Я скучаю по этому мужчине. Скучаю по нашим отношениям, и мне неприятно признавать, что мне нужно, чтобы он любил меня так, как прежде.

Окружающий меня кислород, кажется, отказывается заполнять мои легкие, поскольку я стараюсь как можно незаметнее сделать глубокий вдох, но у меня не получается.

Я думал, что достаточно люблю себя, чтобы перестать заботиться о чьих-либо чувствах.

– Счастливого Рождества, – произносит мягкий голос.

Оторвав взгляд от скрещенных рук, я вижу Стиви. Она стоит у подножия лестницы и протягивает мне бутылку пива.

Мои легкие наполняются воздухом.

– Счастливого Рождества. – По моим губам наконец скользит благодарная улыбка. – Ты следишь за мной? – поддразниваю я.

– Выглядишь так, словно тебе это не помешало бы. – Вкладывая пиво мне в руку, она садится рядом, подтягивая колени к груди, чтобы хоть немного согреться.

– Ты даже не представляешь насколько.

 – Чокаясь с ее бутылкой своей, я делаю большой глоток прохладной янтарной жидкости и втягиваю голову в плечи. Мне нужно взять себя в руки.

– Ты в порядке? – повернув ко мне голову, Стиви смотрит на меня глазами цвета морской волны, обеспокоенными и искренними.

Я на мгновение задерживаю на ней взгляд, понимая, что «морская волна» – определение, недостаточное для описания ее глаз. Синий цвет в них больше похож на бирюзовый, такой, какой можно найти в самой яркой и чистой части океана.