Мера бытия

* * *— Станция Березайка, кто приехал, вылезай-ка, — зло сказал Сергей и дёрнул фрица за рукав, вынуждая сползти с сиденья.

Тот неохотно подался, увидел хмурое лицо Сергея, два автомата и винтовку и быстро залопотал что-то по-немецки, всхлипывая и мотая головой, поскольку руки у него были связаны.

В школе Сергей учил французский и даже знал его вполне сносно, поэтому из немецкой речи пленного сумел выудить общее для романских языков и понял, что немец просит не расстреливать.

— О как! — заметил он больше сам себе. — А когда меня уложить старался, о смерти не задумывался? Чужая смерть не своя, её вроде бы и нет, подумаешь — человеком больше — человеком меньше.

В ответ немец конвульсивно дёрнулся, дрожа нижней губой. Он был одного роста с Сергеем, но крепче и шире в плечах. Темнота мешала рассмотреть его пристальнее.

— Пойдём, шнель. Петролеум аллес, — собрав все свои запасы немецкого, сказал Сергей. Пихнув пленного вперёд, он закинул за спину оружие, которое передавило плечо неимоверной железной тяжестью.

Мороз выстоялся такой сильный, что воздух буквально хрустел при вдохе и выходе. Запалив спичку, Сергей посмотрел на часы — шесть утра, рассвет ещё не скоро, а жаль: сориентироваться по солнцу не выйдет, придётся идти вслепую.

Он кинул взгляд на немца — тот покорно переминался с ноги на ногу, но увидев, что на него смотрят, сразу выпрямился."

"Сергей не боялся, что немец сбежит. Куда он денется посреди снежной равнины огромного озера, да ещё со связанными руками? Хотя сам на его месте точно рванул бы прочь — лучше замёрзнуть насмерть, чем плен. Но немцы — не русские, они свою шкуру берегут, да и погибать на чужой земле, наверно, не хочется.

Свои могли быть с одинаковым успехом и в десяти метрах, и в десяти километрах, как повезёт. Сергей первым пошёл навстречу ветру прочь от машины. Сзади за ним тащился фриц. Чтобы немец выделялся на снегу, Сергей предварительно стянул с него маскхалат и теперь, оглядываясь, видел, как тёмная фигура спотыкаясь, брела среди торосов.

Под тяжестью трёх оружейных стволов Сергей стремительно терял силы. Ноги в валенках двигались, как две деревянные колоды, и он упорно вколачивал их в снег метр за метром. Чтобы дать спине отдых, он остановился и оперся руками о коленки. Повешенные на шею автоматы тянули вниз, а винтовка за плечами ощетинилась дулом вперёд и легла на затылок. Видела бы Катя!

Сергей подумал, что при встрече обязательно расскажет ей, как впотьмах брёл по льду, нагруженный оружием в придачу к пленному фашисту.

Немец отстал на несколько метров. Втянув голову в плечи, он ковылял мелкими шажками, нелепо вихляя телом, словно парализованный. Причину его странных телодвижений Сергей угадал, когда заметил, что немец обут в кожаные ботинки с шерстяными обмотками.