Мера бытия

— Привет, Маша, хорошо выглядишь, — сказал Сергей, делая вид, что торопится, тем более, что он и вправду торопился."

"Но его манёвр не удался. Манюнины бровки радостно дрогнули, она подошла и крепко вцепилась ему в локоть. Белые пушистые варежки на её руках рядом с его потёртым ватником выглядели как заблудившиеся в буреломе зайчики.

Он отстранил её руку:

— Осторожно, испачкаешься, я измазал рукав в солярке.

— Пускай, — сказала Манюня, — угадай, что я хочу тебя спросить?

Умильно наклонив голову, она захлопала ресницами в ожидании ответа.

После секундного раздумья Сергей предположил:

— Снова свозить тебя в Ленинград?

— Не угадал! Разрешаю ещё одну попытку.

Скрытое торжество в Манюнином голосе намекало на что-то особенное, и чтобы отделаться, Сергей вспомнил их знакомство:

— Ещё раз сколотить тебе лестницу?

— Да ну тебя, Серёжка, — Манюня смешливо всплеснула руками, — у вас, мужчин, совсем нет воображения. Так и быть, открою тебе секрет. Я хочу пригласить тебя пойти со мной на вечеринку. Будет несколько человек. Посидим, пластиночки послушаем. Светка-связистка принесёт Шульженко и Русланову. Тамара из банно-прачечного батальона обещала пирог с калиной спечь. Ты ел пироги с калиной?

— Не ел, — сказал Сергей, соображая как бы половчее отказаться, потому что идти на вечеринку, да ещё с Манюней совсем не хотелось. Не придумав ничего лучше, он показал на карман, из которого выглядывал кончик путёвки:

— Рад бы пойти, но не могу, видишь, у меня срочный рейс.

— Так я тебя не сегодня и зову, — огорошила Манюня, — вечеринка завтра поздно вечером.

— Всё равно не могу.

Похоже, получилось излишне резко, потому что Манюня сразу сгорбилась, как от удара, мгновенно превращаясь из статной девушки в беззащитного ребёнка с трогательным взглядом больших, влажных глаз:

— Я так и знала, что ты откажешься.

От неприкрытой горечи в её голосе Сергею стало стыдно. Действительно, что такого? Не в ЗАГС же зовут, а на пирог с калиной.

Он примирительно тронул Манюню за плечо:

— Маша, не обижайся. Если смогу, то загляну на минутку.

От радости Манюня едва не запрыгала на одной ножке:

— Правда?

— Правда.

— Тогда до завтра, Серёжа. Я зайду за тобой в девять.

Хотя на Манюню со всех сторон пялились шофёры соседних машин, она не обращала на них никакого внимания, прошествовав к своему складу, как королева среди подданных.

Сев в машину, в боковое зеркало Сергей увидел, как Манюня остановилась на крыльце и помахала ему рукой — красивая и яркая, как этикетка бутылки ситро.

В этот день немцы бомбили дорогу без перерыва, а когда наши истребители разгоняли тяжёлые туши бомбардировщиков, с вражеских позиций начинали стрелять зенитки. Кроша лёд, снаряды били справа и слева, на живую разрывая нитку дороги.