0
0
— Потому что сама ошибка показала всем нам, что наша идеальная память может быть несовершенной.
Глава 46
В их лагере жаркий костер из мескитовых веток уже догорел до оранжевых углей. Близился рассвет, но Никки не стала будить Бэннона для смены дежурства. Ей хотелось спать, но все же она оставалась на страже всю ночь, изучая кошмарные очертания скальной породы за границей света от угасающего пламени. Тистл, проснувшись, подползла к Никки чтобы сесть рядом с ней. Обе не проронили ни слова, лишь смотрели в темноту в ожидании восхода солнца.
Бэннон зевнул, потянулся и поднялся на ноги, счищая грязь и сухие веточки с одежды.
Когда путники добрались до отвесной стены плато, заслонявшей собой постоянно растущий Шрам, Никки и Бэннон выбрали путь вдоль старого русла реки, и Тистл помчалась вперед с изяществом и ловкостью прыткой ящерицы. Обнаружив узенький ручеек, они стали взбираться к нему, шаг за шагом, по скользкой скале цвета охры. Капель звучала словно музыка после пыльных смерчей и удушливого марева запустения. Троица провела долгие минуты, подставив руки и наполняя ладони каплю за каплей холодной водой, которую поплескали на лица, чтобы стереть жгучую щелочную пыль.
— Может ли Пьющий жизнь по-прежнему наблюдать за нами? — спросила Тистл. — Даже здесь?
— Он может. Но наравне с этим есть и другие опасности, — сказала Никки. — Что-то в этом мире всегда норовит тебя убить. Не забывай об этом.
Путники двинулись вверх по каньону. Рептилии бросились врассыпную среди скал над головой, и Тистл подняла взгляд на выступы в искушении поохотиться, но все же не стала задерживаться.
Бэннон брел сквозь скальное русло, на всякий случай удерживая меч в руке. Всю ночь Никки ощущала присутствие какого-то хищника, кружащего вокруг их лагеря, но не слышала ни звука и при свете огня не видела горящих глаз. Теперь в колдунье снова поселилось похожее гнетущее чувство, будто за ними следят. Не отставая от Бэннона, она огляделась, уставившись на скальные образования и подумала, может ли этот злой волшебник устроить очередную засаду. Но пока не видела ничего подозрительного.
Неожиданно и бесшумно что-то тяжелое упало сверху и ударило ее по спине: некая лавина рыжевато-коричневого меха, острых когтей и громкого рычания.
Бэннон вскрикнул и развернулся. Тистл пронзительно завопила.
Слабо заметные в красноватом загаре гладких стен возникли три кошачьи фигуры — огромные, песочного цвета пумы с изогнутыми саблевидными клыками и когтями, похожих на горсть острых кинжалов.
Когда первая пума обрушилась на Никки, удар выбил воздух из ее легких.
