МИ (Цикл)

Тистл заморгала, уставившись на Никки медово-карими глазами.

— Я должна остаться рядом. Что, если тебе понадобится защита?

— Мне не нужна защита. Я — колдунья.

Но девочка, сидя на овчине скрестив ноги, с шустрой улыбкой ответила:

— Никогда не помешает лишняя пара глаз. Я буду тебя охранять.

Хотя она не признавалась в этом, Тистл, очевидно, не хотела оставаться одна.

— Очень хорошо, ты можешь меня охранять, если хочешь, — сказала Никки, вспомнив, через что пришлось пройти девочке. — Но, если ты справишься с этим, нужно будет чтобы ты тоже отдохнула.

После того, как они переоделись в чистое, прибыл один из прислужников Клифуолла, чтобы собрать для стирки и штопки их сложенную одежду.

Лохмотья девочки-беспризорницы нуждались в большом ремонте, как и черное дорожное платье Никки. Передав старую одежду, Никки принялась разбирать скудные пожитки, которые ей удалось спасти после Верден-Спрингс.

Стремясь помочь, Тистл выкладывала предметы на письменном столе — длинный острый нож, веревку, полупустые свертки с едой. Несмотря на усталость, девчушка продолжала болтать.

— У меня никогда не было ни братьев, ни сестер.

А у тебя есть семья? — Ее миниатюрное личико готово было задать множество вопросов. — У тебя когда-нибудь была своя дочь?

Никки, стоя к девочке спиной, расправляла постельное белье на своей койке и обдумывала более подходящий ответ. Своя дочь? Может быть, такая как Тистл? Подобные мысли даже изредка не приходили ей в голову. Она коснулась своей нижней губы, где она когда-то носила золотое кольцо.

— Нет, у меня никогда не было дочери. — Ее ответ был простым, и Никки немного озадачило то, почему она так долго размышляла. — Это никогда не имело важного значения в моей жизни.

После того, как Джегань приговорил ее к службе в качестве шлюхи, или, когда он сам брал ее силой, Никки, несомненно, имела возможность забеременеть, но благодаря своим способностям колдуньи ей никогда не приходилось беспокоиться о ребенке. Она всегда предотвращала зачатие. Никки научилась не чувствовать ничего — ни страсти, ни любви — ничего подобного.

Девочка рассматривала предметы, которые Никки вытащила из карманов своего старого дорожного платья, пояса и кошеля. Она развернула тканевый сверток среди остальных принадлежностей.

— Ой, цветочек! — сказала Тистл, глядя на фиолетово-алые лепестки. — Ты всегда носила этот цветок с собой?

Никки мгновенно выхватила тканевый мешочек с высушенным бутоном у ошарашенной девочки.

— Не трогай это! — Пульс ее мчался наперегонки.

Тистл вздрогнула.

— Прости! Я не хотела сделать ничего плохого. Я… — Она прочистила горло. — Видимо, это для тебя что-то очень особенное. Симпатичный подарок от ухажера?

Никки прищурила свои голубые глаза, усмехнувшись этой мысли.