МИ (Цикл)

Ландшафт был усеян головокружительно сложным лабиринтом расщелин и каньонов, глубоких ущелий, пропасти которых, казавшиеся Никки бездонными, вели в небытие. Приглушенные красные и коричневые оттенки чередовались с темно-зелеными пятнами кедровых сосен, мескитных деревьев и даже высоких кактусов. В нижней части каньонов колючие черные ветки с бледно-зеленым пухом указывали на густые заросли тамариска, перекрывших русло. Эта пустыня с естественной растительностью не была заражена, распространение порчи Пьющего жизнь не продвинулось столь далеко… но Никки подозревала, что все здесь изменится в ближайшее время.

Натан прикрыл рукой глаза и посмотрел через пустыню на высокогорья.

— Прекрасно, предоставляем это тебе, Тистл. — Он положил руку на кожаную сумку, в которой по-прежнему держал свою книгу жизни — одно из немногих вещей, что ему удалось сохранить. — Но я впадаю в отчаянии при одной мысли: как все это перенести на карту? Как нам здесь не заблудиться?

— Я уже сказала, что буду вашим проводником, — напомнила девочка. — Я могу показать вам место, где был скрыт Клифуолл многие тысячи лет.

Я все это уже исследовала и знаю, куда идти.

— Ты все это исследовала? — Голос Бэннона прозвучал скептически.

— Мне уже одиннадцать лет, — фыркнула Тистл.

— Я не вижу никаких оснований сомневаться в ней, — сказала Никки и пошла вслед за девочкой, перескакивая с камня на камень, карабкаясь по крутым склонам, пока Бэннон и Натан упорно трудились, чтобы не отставать.

Тистл повела их вдоль выступов-перстов с края каньона, затем они снова вернулись к более глубокому ущелью. Во время отдыха сиротка держалась возле Никки и оглядывалась на бесплодную пустошь Шрама, бывшую теперь много миль позади них.

Тистл издала долгий, задумчивый вздох, ее лицо являло собой маску грусти.

— Я слышала, что люди говорили о том, как прекрасна была когда-то эта земля, с лесами, реками и полями. Словно рай, идеальное место для жизни. Когда мои дядя и тетя рассказывали об этом, то начинали плакать, говоря, насколько все изменилось за мою жизнь. Это звучало так замечательно. — Она шмыгнула носом. — Вот почему дядя Маркус и тетя Луна настаивали на том, чтобы остаться здесь.

Они говорили, что наша долина когда-нибудь станет прежней. — Девочка посмотрела на Никки. — Вы ведь сможете все вернуть, да, Никки? Я буду вам помогать! Вместе мы будем сражаться и вернем жизнь в эту долину.

Девочка проявляла такую несгибаемую надежду, что Никки не хотела ее разочаровывать.

— Возможно, так и будет.

В конце долгого дня пути Тистл привела их к устью широкого каньона, и обнаруженная ими труднопроходимая тропа вывела на самое его дно.

— Там будет вода и место для лагеря.