МИ (Цикл)

— А какой у вас дом? Откуда вы пришли?

— Мы издалека, с севера, — ответила Никки. — Из Нового мира.

— Мой мир единственный, который я знаю. А там, где вы живете, есть деревья, вода, цветы?

— Да. И города… и даже цветочные сады.

Тистл нахмурилась.

— Цветочные сады? А почему ты оставила такое хорошее место и отправилась сюда?

— Мы сами не знали, что окажемся здесь. Мы путешествуем уже долгое время.

— Я рада что вы пришли, — сказала Тистл. — Вы можете сразиться с Пьющим жизнь и найдете способ вернуть долину и весь прежний мир.

Никки ощутила холод, когда вспомнила слова Рэд.

— Может, поэтому мы и оказались здесь.

— Мы сделаем это, дитя, — произнес Натан, — если это будет в наших силах.

Они пробирались вдоль расширяющегося русла и вокруг утесов, где погибали последние деревья и уже давно высохли ручьи. Тистл с гордостью указала вперед.

— Это моя деревня.

Никки, Натан и Бэннон остановились. Зрелище их явно не впечатлило.

Верден-Спрингс, очевидно, когда-то был крупным, процветающим городом на пересечении имперских дорог, лесных троп и торговых путей, что вели к плодородным сельскохозяйственным угодьям и торговым деревням посреди долины.

Но сейчас скопление низких домиков из саманных кирпичей стягивалось в убогую деревушку, видимо с таким же блеклым населением что и окружающий пейзаж.

Вдоль улиц тянулся шлейф пыли. От здания к зданию валялись кучи камней. Тележка со сломанным колесом и без каких-либо признаков лошади стояла, прислоненная к груде булыжников. Бесчисленные пустые строения сплошь покрывала пыль, некоторые из них окончательно развалились."

"Никки насчитала не более двадцати человек, что трудились под палящим солнцем.

Одеты они были в потертые одежды, с широкополыми, сплетенными из сухой травы шляпами на головах. Несколько мужчин работали у городского колодца. Один из них свесился с веревкой за каменную стенку. Слышались слова: «Продолжайте копать! Прокопаем поглубже, и обязательно снова найдем чистую воду». Другие тянули из колодца прикрепленную к шкиву вторую веревку с ведром на конце, в котором были только ил и грунт.

Чтобы сообщить о своем прибытии, Тистл издала громкий, пронзительный свист. Мужчина у колодца поднял глаза, остальные в измождении бросили работу и оглянулись.

— Это мой дядя Маркус, — возвестила Тистл, — я говорила вам о нем. Дядя, эта женщина — колдунья, а старик — волшебник, у которого нет магии.

— Моя магия по-прежнему со мной, — поправил Натан. — Просто в настоящий момент она недоступна.

— Другого зовут Бэннон, — продолжала Тистл. — Но что он может делать я не знаю.

Молодой человек досадливо нахмурился.

Маркусом оказался худой мужчина с щетинистой бородой и темно-каштановыми волосами, покрытыми проседью.