МИ (Цикл)

Какое это будет иметь значение, если он коснется ее сейчас, и та отзовется? Что может причинить больший вред, чем та передряга, в которую он попал? Даже Никки была заперта в камне, и Бэннон, бедный Бэннон, был парализован в бесконечной муке.

Натану терять было нечего. Плевать на то, какую неожиданную реакцию может вызвать его магия, если он сможет ее освободить и нанести ответный удар — пусть даже что-нибудь нелепое — по крайней мере, это будет хоть что-то."

"Легкие сдавило, когда каменный груз вины сжимал его и душил, но все же удалось выдохнуть несколько слов: «Я Натан… Натан-пророк…» Он ухватил еще немного воздуха и выдохнул еще пару слов: «Натан-волшебник!»

Магия выползла из него, подобно зубастому угрю, пугающему из темного подводного укрытия.

Натан выпустил ее, не зная, что будет делать дальше… и даже не заботясь об этом. Он выбросил ее, даже не пытаясь контролировать.

Волшебник услышал и почувствовал в своем теле шипение раскаленного камня. На мгновение пришла уверенность, что он взорвется, что череп разлетится на куски от этой неконтролируемой силы.

Статуя Никки, казалось, стала изменяться, становиться мягче, и бесчисленные трещины, как по яичной скорлупе, поползли по белой каменной поверхности, запечатлевшей совершенство колдуньи.

Натан и не думал, что это делает он. Его собственная магия была здесь… клокотала и извергалась на Судью, как горячее масло.

Мрачный волшебник попятился, немало удивившись.

— Что ты делаешь? — Он вскинул одну руку, другой прижимая свой амулет. — Нет!

Каменное заклятие, которым Судья окутал волшебника, словно удушливым покрывалом, теперь соскользнуло и слилось с необузданной магией Натана.

Случилась обратная реакция, приведшая к неожиданным последствиям.

Суровый мужчина выпрямился, а затем в ужасе вздрогнул. Его челюсть распахнулась и выражение лица приняло безысходное отчаяние. Бледно-голубые глаза побелели, мантия закостенела, превращаясь в камень.

— Я — Судья! — вскричал он. — Я Судья. Я вижу вин…

С громким треском Никки вырвалась из своей каменной тюрьмы, каким-то образом использовав свою силу. Зрение Натана обострилось: он почувствовал, как камень сползает с его тела, подобно песку в песочных часах.

Плоть потеряла твердость и кровь снова побежала по венам.

Неконтролируемая магия Натана по-прежнему извивалась и хлестала Судью, тот корчился и вопил, постепенно застывая — его одеяния становились мрамором.

— Ты — виновен! — сказал Натан преображающемуся чародею, едва снова смог дышать. — Твое преступление состоит в том, что ты судил всех этих людей.

Камень пленил Судью, потрескивая по его коже, застывая вокруг широко раскрытых глаз. — Нет! — Это было не отрицание, а ужас и осознание.