МИ (Цикл)

Натан отправился в путь ни свет, ни заря, продираясь через низкую поросль и кустарники, инстинктивно идя в правильном направлении, и когда он, наконец, наткнулся на основную дорогу, почувствовал внезапный всплеск удовлетворения. Теперь оставалось догнать Никки и Бэннона. Согласно карте, Локридж, довольно крупный город, должен быть всего в нескольких милях впереди.

Было уже позднее утро, когда волшебник увидел первую заброшенную усадьбу. Он попил из колодца, уверенный, что никто не будет против, и отогнал двух надоедливых коз, жаждущих его внимания.

Отвратительные декоративные статуи поблизости казались странными и неуместными, но Натан и до этого видел много необычных и необъяснимых вещей. Люди часто имели довольно сомнительные предпочтения в искусстве, совсем как эти скульптуры.

Дорога проходила мимо других ферм и жилых домов, все они также были безлюдны и их населяли похожие статуи с мучительным видом. Возможно, какой-то мелкий местный лордик вообразил себя скульптором и потребовал, чтобы каждый его подданный имел у себя его отвратительную поделку.

К полудню Натан добрался до городка, типичного горного поселения с вполне ожидаемыми магазинами и домами, рынком, площадью, конюшней, гостиницей, кузницей, гончарной, плотницкой, — но городок был переполнен сотнями статуй каменных людей, запечатленных в момент ужасных кошмаров."

"Натан осторожно шел вперед, почесывая щеку, аккуратно ступая в своих высоких кожаных сапогах, словно боясь пробудить эти жуткие скульптуры. Он чувствовал себя здесь незваным гостем. При обычных обстоятельствах волшебник должен был ощущать чары или признаки опасности, но копнув в себя поглубже, нашел лишь скорченную, спящую магию, — спутанный клубок, оставшийся после того, как его дар пророчества был вырван с корнем.

Хань оставался беспокойным и неугомонным, и Натан не решился его использовать, зная, к чему это может привести.

При других обстоятельствах можно было и крикнуть во весь голос, но здешняя тишина казалась слишком зловещей, даже страшнее той, в древней сторожевой башне. Ощутимый ужас и отчаяние в лицах этих скульптур невольно заставили поежиться.

Он видел тут разных людей: торговцев, фермеров, прачек, детей…

Две статуи, стоящие на площади Локриджа обособленно, выглядели белее и чище, нежели другие — видимо, то были новые творения, созданные безумным ваятелем. Ужасное выражение лица молодого человека на первый взгляд казалось неузнаваемым, но затем Натан вдруг понял: Бэннон!

Рядом с юношей стояла прекрасная колдунья, чьи изгибы и изящное платье могли стать шедевром любого скульптора с богатым воображением.