МИ (Цикл)

Матросы взвыли от страха и попятились назад.

— Но как?.. — Ром отшатнулся, упав на палубу. — Мы ведь не видели под водой никаких опасностей.

— Что-то ведь убило Пелла и Буну, — сказал Сол. — Что могло сделать такое? Что могло на них напасть?

Элджин взглянул на Никки.

— Может, Госпожа Смерть призвала это чудовище?

Три оставшихся в живых ныряльщика в ужасе и страхе уставились на колдунью, их взгляды быстро стали ненавидящими.

Бэннон в изумлении прошептал Никки:

— Это в самом деле сделала ты? Как убила тех грабителей в переулке?

Никки тихо упрекнула его за это глупое заявление, но увидев, с какой жестокостью были убиты ныряльщики, все же была рада, что остальные стали ее бояться.

Глава 12

Матросы уставились на окрашенную в красный цвет воду и на внутренности, что свисали с крючков пояса. Капитан Илай выкрикнул команду, чтобы они расправляли паруса и снимались с якоря; облака стали собираться плотнее в надвигающихся сумерках. Хотя «Идущий» находился в теплых широтах, далеко к югу от Танимуры, ветер, казалось, приносил с собой смертельный холод.

Проворные моряки вскарабкались на реи, развязывая веревки, остальные взялись натягивать снасти и расправляли паруса.

Корабль отошел от рифов, крадучись, словно побитая собака. Штурман с силой приложился к рулю, впередсмотрящий направлял курс, чтобы не проскрести опасные подводные скалы.

— Мы уже потеряли двух человек за сегодня. Я не намерен терять еще больше, — выкрикнул капитан хриплым голосом.

Поймав ветер, каррак отступил от гневной линии рифов и снова вышел в открытые воды. Когда наступила ночь облака скрыли звезды, от которых и так не было толку: капитан не мог ориентироваться по незнакомому ночному небу.

Он лишь хотел как можно быстрее сократить расстояние между кораблем и рифами.

Экипаж хоть и был суеверен, если дело касалось смертоносных морских чудовищ, Никки предположила, что, возможно, на Пелла и Буну в глубине напали акула или другой морской хищник. Тем не менее, она настороженно отнеслась к опасности. Мрачное настроение поселилось в команде, словно холодный и удушающий туман. Спустя несколько часов упреки троих обозленных ныряльщиков легли на Никки, будто зараза, и пугливые матросы озирались на нее со страхом.

Никки же не предпринимала ничего, чтобы развеять их опасения. По крайней мере, ее наконец-то оставили в покое.

Минуло уже три дня, как корабль покинул рифы; погода продолжала ухудшаться, будто медленно портящийся, перезрелый плод. Озабоченный капитан вышел из штурманской рубки, чтобы взглянуть на сгущающиеся серые тучи и беспокойные, бьющие пеной волны. Он обратился к Никки, словно та была его компаньон:

— С полным сундуком жемчужин, этот рейс оказался весьма прибыльным, несмотря на пролитую кровь.