МИ (Цикл)

Остальные моряки получили свое жалованье и направились в портовые таверны, где готовили еду помимо рыбы, квашеной капусты или вяленого мяса, и где можно было напиться до упаду. Также тут можно было заплатить за… особых дам, что раздвигали ноги для любого мужчины. Таких женщин не было в деревнях Кайрии — а даже если и были — Бэннон никогда их не видел (по правде сказать — и не больно-то стремился).

Пребывая в глубоком запое, отец Бэннона часто называл его мать шлюхой, обычно перед этим избив ее; но матросы «Идущего», казалось, восторгались встрече с проститутками, и совершенно не интересовались избиением этих женщин, поэтому Бэннон не понимал оскорблений отца.

Он стиснул зубы и сосредоточился на солнечном свете и свежем воздухе. Молодой человек рассеянно откинул свои длинные рыжие волосы, отбрасывая эти мысли. Остальные моряки всегда посещали питейные заведения и продажных женщин. Бэннону же, поскольку это был его первый визит сюда, хотелось насладиться достопримечательностями Танимуры, этого чуда из чудес. Он всегда полагал, что мир именно такой.

Таковым должен быть в его представлении."

"Белые здания с черепичными крышами тянулись ввысь, красуясь цветочными ящиками под открытыми окнами.

Разноцветное белье висело на веревках, протянутых от окна к окну. Смеющиеся дети бегали по улицам, гоняя мяч, пиная и бросая его во время бега: игра, казалось, не имела установленных правил. Мальчик с большой копной волос врезался в Бэннона, затем отскочил и бросился прочь. Молодой человек ощупал брюки и карманы — мальчик прижимался к нему, возможно, пытаясь обшарить их, — но у Бэннона больше нечего было красть, поскольку его уже и так ограбили. Последние деньги были надежно спрятаны в башмаке, и он надеялся, что их хватит, чтобы купить меч по приемлемой цене.

Он сделал два вздоха, закрыл глаза и снова открыл их. Улыбаясь, юноша заставил себя поверить, что тот уличный мальчишка лишь случайно столкнулся с ним, а не потому, что был карманником, пытающимся воспользоваться невнимательностью прохожего.

В поисках кузнеца-оружейника, Бэннон вышел на главную площадь с видом на сверкающую голубую воду и множество парусных судов. Массивная женщина толкала телегу, заваленную моллюсками, какими-то раковинами и потрошеной рыбой.

Она, казалось, не особо старалась продать свой товар. Пожилые рыбаки с опухшими от артрита суставами распутывали и связывали рваные рыболовные сети: их руки каким-то образом оставались проворными, несмотря на боль. Чайки летали над головой, бесцельно кружась; птицы кричали и боролись за все жалкие остатки, что находили в качестве еды.

Бэннон наткнулся на магазин кожевников, где стоял круглолицый мужчина с бахромой темных волос, одетый в кожаный передник.