— Это смахивает на магию, — подозрительно заметила Кэлен. — В Вестландии не должно быть никакого волшебства.
— Зедд утверждает, что никакое это не волшебство, и все пытается обучить меня своему искусству. Всякий раз, когда я говорю, что не вижу ничего, кроме того, что приближается ливень, он надо мной издевается. Делает большие глаза и заявляет: «Чародей! Ты великий чародей, мальчик мой, ежели способен столь точно предсказывать будущее!»
Кэлен рассмеялась. Ее смех порадовал Ричарда. Ему совсем не хотелось больше на нее давить, хотя в ее рассказе и осталось множество пробелов.
Кэлен развязала притороченный к поясу мешочек и достала оттуда небольшой сверток. В грубом полотне, пропитанном воском, оказалось какое-то густое коричневое снадобье.
— Поверни голову, — скомандовала она. — Это поможет заживить мушиные укусы.
Мазь сразу успокоила боль.
— Кэлен, положи сюда тоже немного мази.
— О духи! Что это такое?
— Я сегодня утром напоролся на шип.
Кэлен осторожно смазала ранку.
— Никогда не видела, чтобы от шипа было такое воспаление.
— Просто мне попался очень большой шип. Ничего, к утру все пройдет.
Мазь не слишком помогла, но Кэлен он уверил, что все в порядке. Зачем ее беспокоить? Все это сущие пустяки по сравнению с ее заботами.
— Ричард, ты не боишься магии?
Он ответил не сразу:
— Раньше она всегда влекла меня. Все волшебное казалось мне дивным и восхитительным. А теперь я узнал, что магия может быть очень страшной. Это, наверное, как с людьми: от одних следует держаться подальше, познакомиться с другими — большое счастье.
Кэлен улыбнулась, вполне удовлетворенная его ответом.
"— Ричард, прежде чем лечь спать, я должна еще кое о ком позаботиться. Это дитя магии. Если не боишься, можешь посмотреть на нее. Мало кому из людей доводилось видеть создание, которое предстанет сейчас перед тобой. Но сначала ты должен дать мне слово, что по первой же моей просьбе немедленно выйдешь из шалаша, а когда вернешься, не станешь меня больше ни о чем расспрашивать. Я слишком устала и должна поспать.
Такое доверие польстило его самолюбию.
— Обещаю, — коротко ответил он.









