Она положила руку ему на плечо, будто извиняясь за свои слова. Ричард понимал, что ей не за что просить прощения. Просто она хотела заглянуть правде в глаза. Это действительно могло произойти. Ему захотелось подбодрить ее.
— Если им не станет лучше, — сказал Ричард, не сводя с нее глаз, — и если мы найдем безопасное место, где их можно будет оставить под присмотром друга, мы так и сделаем, а сами пойдем вперед.
— Это то, что я хотела сказать, — кивнула она.
— Я знаю. — Он покончил с яблоком. — Почему бы тебе не поспать? Я посторожу.
— Я не могу спать, — сказала она, кивком указывая на гончих, воющих на другом берегу.
Ричард улыбнулся.
— Хорошо. В таком случае, может, поможешь мне соорудить носилки? Тогда на рассвете, как только уйдут гончие, мы сможем тронуться в путь.
Она улыбнулась в ответ и встала. Ричард отстегнул у Чейза от пояса угрожающего вида боевой топор и убедился, что топор столь же успешно рубит дерево, как и плоть, и кость. Ричард был не совсем уверен, что Чейз одобрил бы такое применение своего трофейного оружия, по сути дела, он точно знал, что стражу границы это не понравилось бы.
«Друзья поправятся», — сказал он себе. Они просто обязаны. Он не перенесет, если они погибнут.
На работу ушло несколько часов. Кэлен не отходила ни на шаг, опасаясь змей. Гончие сердца пожирали их глазами.
Покончив с носилками, Ричард и Кэлен осмотрели друзей и сели перед свечами. Он знал, что Кэлен устала — у него у самого глаза закрывались, но она не соглашалась лечь спать. Ричард привлек ее к себе. Вскоре ее дыхание стало ровным и глубоким. Кэлен заснула. Она спала беспокойно.
Наверное, ей снились кошмары. Кэлен вздрогнула и застонала. Ричард разбудил ее. Она тяжело дышала, в глазах стояли слезы.
— Кошмары? — спросил он, успокаивающе поглаживая ее кончиками пальцев.
Кэлен кивнула и прижалась к нему.
— Мне снилась та тварь из границы, которая схватила меня за ноги. Во сне это была огромная змея.
Ричард обнял ее за плечи и прижал к себе. Кэлен не противилась. Она подтянула колени к животу и облокотилась на них. Ричард боялся, что она услышит, как колотится его сердце.









