Густой слой листвы скрывал под собой сухие, предательски хрустевшие под ногами ветки. Ричард разворошил листья и показал одну из них, изобразив, будто ломает. Девушка понимающе кивнула и, подобрав подол платья, шагнула было на камень, но Ричард тихо тронул ее за руку, предупреждая еще об одной опасности: мох был мокрым и скользким. Незнакомка улыбнулась, снова кивнула и быстро пошла вперед. Улыбка согрела Ричарда, ненадолго притупила мучительную тревогу и вселила уверенность. Теперь ему казалось, что все будет хорошо.
Тропа неуклонно вела вверх, и чем выше они поднимались, тем реже на их пути попадались деревья.
Теперь они шли среди скал. Временами тропинка исчезала, становилась незаметной. Порой появлялись ложные тропинки. Незнакомка стала часто останавливаться и вопросительно оглядываться на своего проводника, но тот каждый раз успокаивал ее, показывая то жестом, то взглядом нужное направление.
Подъем стал совсем крутым. Этот участок пути был труден даже для опытных путешественников, однако незнакомка шла так же легко и быстро, как и раньше, не выказывая признаков усталости. Только сейчас Ричард смог разглядеть ее обувь — крепкие, удобные башмачки с мягким кожаным верхом.
Да, пожалуй, длительные переходы ей не в новинку.
Прошло уже больше часа, как позади осталось последнее дерево, а тропка продолжала вести их все выше, к самому солнцу.
Скорее всего, четверо мерзавцев остались на Сокольничьей тропе. С каждым шагом беглецы удалялись от границы и приближались к Хартленду, и с каждым шагом в Ричарде росла уверенность в успехе. План сработал.
А между тем боль в руке не унималась. Теперь она резко пульсировала, словно при нарыве. Ричард начал подумывать о привале, но незнакомка решительно шагала вперед, как будто совершенно не утомилась. Она спешила так, словно погоня следовала за ней по пятам.









