7
0Когда отдыхать приедешь? Ждем тебя с Ревазом… Конечно, знаю… Да кто в Батуми этого Тохадзе не знает… Телеграмма… Понял… Сделаем, Боря… Жди…
А Женя Звонков стоит у кинотеатра с ненужным букетом. Проходят мимо люди. Две девушки пробежали, поглядели с улыбкой. Лены все не было.
Пожилая женщина вышла из квартиры, заперла дверь.
Уже было совсем спустилась к лифту, как, что-то вспомнив, опять поднялась и остановилась у дверей Желтухина.
— Степан Федорович, — крикнула она. — Степан Федорович!
Не услышав ответа, нажала на кнопку звонка. Подержала немного, потом толкнула дверь.
И она открылась.
— Степан Федорович…
Желтухин лежал в коридоре лицом вниз, вокруг головы растеклось темное пятно.
— А-а-а?…
А Женя Звонков ждет. Он стоит здесь уже третий час, надеясь на чудо.
У Дома Желтухина остановилась милицейская машина. Вылезли оперативники, выпрыгнула из кабины большая серая овчарка.
Женя Звонков медленно идет по переулку к улице Чаплыгина. Начинает смеркаться. Он доходит до знакомого дома, достает сигарету, закуривает. Решил Лену ждать здесь.
Зазвонил телефон, и Логунов снял трубку.
— Так… Так… Спасибо, Дато… Что делает?… Живет в номере люкс в ”России”… Вот как попал, не знаю… В Москве командировочные на вокзалах спят, а ”деловые” в люксах.
Борис Логунов вошел в почтовое отделение. Огляделся. Никого. За барьером читает книгу хорошенькая девушка.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — девушка подняла голову.
— Вы не помните, кто отправлял эту телеграмму?
— А вы кто?
Логунов достал удостоверение, раскрыл.
— МУР, — улыбнулась телеграфистка, — прямо как в повести.
Логунов взглянул на лежавшую на столе книгу.
Девушка прочла телеграмму.
— Я ее помню. Я ее не хотела отправлять. Мне показалось, что она шифрованная.
— А кто ее отправлял. Помните?
— Конечно. Старичок. У него на пиджаке нашивки за ранение. Он говорил, что отправляет ее по поручению адвоката. Я даже паспорт его проверила.
— Фамилию помните?
— Сейчас, — девушка полистала календарь, — вот, Желтухин, Козицкий, дом 2.
Уже стало совсем темно, когда Звонков понял, что ждать бесполезно. Он медленно пошел в сторону бульвара. Медленно, медленно. Словно непосильный груз на себе нес.
— Товарищ полковник. — Логунов положил на стол рапорт. — Я все сделал.
— Читать потом буду. Расскажи.
— Ну, конечно, Тохадзе на своем стоял. Разрешите закурить.
— Кури. Я в этом не сомневался.
— Я говорил с соседкой Игоря. Корнеев ей не звонил, и вообще эти люди пришли сами, неожиданно. Начали на стол накрывать, а старушке сказали, что они лучшие корнеевские друзья. Далее я в Батуми позвонил, Лакобе. Он установил, что телеграмма пришла в Батуми четырнадцатого сентября, а Тохадзе уехал шестого.
