0
0Наши купцы такой товар с руками оторвут! Довезти бы только.
– Вот именно.– Сергей поставил братину на колено.– Далеко до вас. И степью.
– Да я один от Волги до Днепра ходил! – запальчиво воскликнул Рахуг.– Не верите, да?
– Верим,– сказал Устах.– Только ты как ходил: с добычей или пустой?
Рагух промолчал.
– Вот-вот,– продолжал синеусый варяг.– Злато притягивает. Это верно Гололоб сказал. Когда у тебя сумы пусты, а всего имения, что конь да колчан со стрелами, кому ты нужен? Так, Рахуг?
Хузарин опять промолчал.
Зато подал голос Шуйка:
– Слушай, Серегей, что-то я не понял про лихоимство! Это что ж, если воин добычу на базар выносит, а ему говорят, что он ее добыл не честью, а подло, так это ж – судное дело!
– Умник! – Понятко хлопнул древлянина по спине.– А судит кто? Игорь-князь!
– А мы – Свенельдовы люди! – сердито возразил Шуйка.– Воевода вступится – князь уступит.
– Может, и уступит,– кивнул Сергей.– За исключением одного случая…
– Какого? – тупо спросил Шуйка.
– Если этот товар не Игорю предназначен, дурная голова! – гаркнул Понятко.
Над костром повисло молчание. Ссориться с великим князем киевским никому не хотелось. Но и отдавать добычу тоже совсем не хотелось. Тем более такую. С этаким богатством каждый из варягов мог получить практически все, чего захотел. Кроме разве что княжьего стола. Но набрать свою дружину и сесть княжьим посадником в каком-нибудь городке – вполне. Или купить боевой корабль и двинуть навстречу приключениям, если на месте сидеть не захочется. Зарыть в землю такое будущее?..
Но, с другой стороны, ни один из варягов не был лишен здравого смысла. И понимал, насколько мал шанс довезти этакую кучу драгметаллов до безопасного места.
В общем, все молчали. Ждали, что скажет тот, кого они полагали самым удачливым в ватажке. Серегей…
– Значит, так,– заявил Духарев.– Все, кто хотел, свое слово сказали. А сделаем мы так. Золото и утварь с собой не повезем. Сомневаюсь я, что сумеем довезти. До Киева или до Саркела – все едино. Так что злато и утварь зароем здесь и место приметим. Серебро поделим, и каждый из своей доли переметную суму наполнит. Сколько это выйдет, Устах?
– Да гривен по сто, не меньше,– ответил синеусый.
– Тоже ведь деньги немалые,– заметил Духарев.– На вено[7] тебе, Шуйка, хватит. И на доспех тоже. И Щербине на пряники-мониста. Что же до злата… Будем живы да в силе – вернемся и заберем. А умрем, так мертвым оно без надобности. Так, Рахуг?
– У меня тоже родичи есть! – буркнул хузарин.
– Знаю,– кивнул Сергей.– Думаешь, что твоим родичам больше по вкусу придется: ты со ста гривнами или твое сушеное ухо у печенега на сбруе?
Кое-кто из варягов засмеялся, хотя ничего смешного в сказанном не было.
– Твоя правда,– кивнул Рахуг.– Быть посему.
