0
0Герой – он должен быть счастливым, иначе какой из него образец для подражания?
Серега и был счастливым, какие могут быть сомнения?
Бережно обнял жену, поцеловал нежно:
– Люблю тебя, маленькая!
Сбежал с крыльца, легко вспрыгнул на тонконогого вороного жеребца…
– Господин!
Артак.
– Господин! Будь осторожнее! Берегись!
Серега только усмехнулся, тронул варяжские светлые усы.
– Пусть враги мои берегутся! – отозвался весело.
Гридни тоже заухмылялись, расправили плечи: как верно сотник сказал.
– Господин! – парс ухватился за стремя.– Послушай меня! Я вижу!
Духарев согнал с лица улыбку, глянул сверху в темные блестящие глаза парса…
– Верю,– произнес он негромко.– Что?
– Не знаю,– тоже вполголоса проговорил Артак.– Зло тебя ищет. Я чую недоброе…
Серега покосился на Сладу: жена все слышала – и тень страха легла на ее милое лицо.
– Я не боюсь зла,– четко произнес Сергей.– Но для тебя…
Через четверть часа он снова был в седле. Но на этот раз под ним был не легконогий вороной, а верный Пепел, а на плечах не ромейский бархат, а надежная сталь. Жарковато нынче в шлеме да в подкольчужнике, но можно потерпеть. Ради того, чтобы жена, ждущая его ребенка, не волновалась. А кто посмеет сказать, что Серега Духарев боится… Пусть скажет – а мы повеселимся."
"Челядинцы отворили ворота, и сотник Серегей, сопровождаемый полным десятком дружинников, выехал на мощеную прямую улицу. По левую руку от сотника – Понятко. Цепкий взгляд, под рукой, в притороченном к седлу саадаке – хузарский лук с натянутой тетивой и тут же – разноцветные оперенья стрел. Звонкий тяжкий топот подков по мостовой, блеск солнца на гладкой стали. Походный строй, попарно, стремя в стремя, идеальная выучка, что у коней, что у всадников. Для стороннего наблюдателя – красота. Для того, кто понимает, предупреждение: «Даже и не думай! Сунешься – умрешь!»
Киевские улочки почти пусты. Все, кто празден, сбежали к пристани: древлян встречать. Молодцам-дружинникам даже обидно. Никто не восхищается, никто не жмется в страхе к заборам. Девок нет, даже и покрасоваться не перед кем…
Переняли их уже под самой стеной. Человек десять слаженно перемахнули через ограду и заступили путь. И еще столько же – позади.
Понятко выдернул лук… Но остановился. Поглядел на Духарева вопросительно.
Для полного десятка обученных бойцов разогнать пару дюжин разбойников – плевое дело. Но не этих.
Ощетинив копья, из дыр закрытых нурманских шлемов глядела смерть.
Справа – городская стена. Слева – подворье какого-то купеческого братства. Окованные медью ворота, забор в две сажени. Чтобы спрыгнуть с такого в полной броне и на ногах устоять, немалый навык нужен.
Тринадцать – впереди, двенадцать – сзади.
