Леший в погонах

Может быть, должен сообщить руководству о том, что ситуация изменилась и появилась новая информация. Причем решение принимать нужно прямо сейчас. Вряд ли у него есть рация, скорее всего, он действует с помощью посыльных».

– Хорошо, – неожиданно ответил Егор. – Вы правы, и медлить никак нельзя. Через час выступаем. В город доберемся вечером, отдохнете в одном укромном месте, а утром или когда там у вас договорено, выйдете на связь на рынке. Когда вам нужно там быть в воскресенье?

– Через час? – Буторин изобразил робость. Одно дело – философствовать в безопасном месте, а другое дело – идти в зубы врагам.

 – Да, да, конечно. Через час – значит, через час… В воскресенье я должен быть у входа на рынок с одиннадцати до половины двенадцатого, а потом с двух до половины третьего у рядов, где бабки семечками торгуют и шерстяными вязаными вещами. Наверное, во второй период времени ко мне подойдут. В первый посмотрят на меня, а потом подойдут. Я точно не помню, как должна происходить встреча.

– Не бойтесь и не переживайте, – Егор положил Буторину руку на плечо. – Все будет хорошо. Мы вас прикроем. Я сам с вами пойду.

А пока подкрепитесь. Сейчас вам еды принесут.

Через час Буторина поспешно вывели из землянки и сразу повели в лес. На поляне из отряда никого не было, и, видимо, Егора больше беспокоило не то, что кто-то увидит лицо московского гостя, а то, что сам гость догадается, что эта база партизанского отряда не настоящая. Никто тут долго не живет и на боевые операции отсюда не уходит. За деревьями стояла та же самая телега с запряженной в нее гнедой кобылой. Возле телеги стояли двое «партизан», в том числе тот самый, угрюмый, который ухаживал два дня за Буториным.

У каждого в руках был немецкий «шмайссер», но подсумков с обоймами на виду не было, может, они находились в телеге под соломой. Да и у самого Егора сегодня не было ремня, перетягивающего гражданский пиджак, на котором два дня назад висела кобура с пистолетом. Вообще-то это было логично, если группа шла в город, то много оружия на виду держать нельзя. Ближе к городу они вообще должны спрятать оружие. Для этого, наверное, телега и нужна. А как у них с документами, что они предъявят немцам, или постараются избегать патрулей? И все это при условии, что Егор и его люди настоящие партизаны. Но по всему выходило, что отряд липовый, подставной. Вопросов было много, но Буторин не стал их задавать. Он новичок, неопытный, а такие вопросы задают люди опытные, бывалые. Сейчас главное – понять, как с этой троицей расправиться. Да так, чтобы оставшиеся в лесу не услышали, не заподозрили неладное и не пришли на помощь."

"Карту местности, где должен был сесть самолет, Буторин помнил. Но сейчас он даже не представлял, где находится.