Леший в погонах

И когда до воды оставалась всего пара метров, он рухнул вместе со своей ношей в камыши."

"– Господин майор… – хрипло зашептал Боэр и попытался схватить Сосновского за руку. – Господин майор! Вы спасаете меня, вы для меня делаете такое, что я не знаю, как вас отблагодарить!

– Заткнитесь, Йозеф, – отплевываясь, таким же хриплым голосом отозвался Сосновский. – Я солдат, и вы солдат. Неужели вы бы поступили на моем месте иначе? Дайте отдышаться, а потом я подумаю, как нам быть дальше. Река хоть может нас нести сама, нам не нужно передвигаться пешком… Эх, не вовремя вы ногу подвернули, теперь придется что-то придумывать.

– Да, безусловно! – заверил Боэр. – И я бы поступил точно так же! И я клянусь вам, что отблагодарю вас, это дело чести офицера!

– Ну-ну, – проворчал Сосновский, вставая на четвереньки.

Сейчас осмотреться. Чтобы нас не было видно в камышах со стороны, а потом надо найти обещанный плотик. Теперь он нам очень понадобится, чтобы тащить этого гестаповца. Но самое первое, что нужно сделать, – это осмотреть ногу немца. Приказав Боэру лежать и не шевелиться, Сосновский достал складной нож и стал осторожно разрезать голенище сапога сверху вниз.

Немец вцепился руками в траву и со страхом смотрел, что делает майор Штибер. И, наверное, с еще большим страхом он боялся увидеть непоправимое, страшную рану, хотя сапог был цел и невредим.

Ветер трепал воротник гимнастерки, бил в лицо, и Шелестов все время пытался опустить голову ниже щитка открытой кабины. Как девушки-летчицы привыкли к такому постоянному напору воздуха во время полетов? А как они летают зимой? Постоянно обветренные лица! Но смотреть вниз и по сторонам все равно хотелось, хотя в ночи он из-за пасмурного неба не видел звезд, не видел внизу ничего, кроме черноты проносившегося леса.

Поправив летные очки поверх кожаного шлема и застегнув до самого подбородка выданную ему в летной части кожаную куртку, он снова стал смотреть вниз, удивляясь тому, как можно во время полета ориентироваться в полной темноте, при почти полном отсутствии ориентиров.

И вот впереди и чуть левее он увидел огни. Они загорелись сразу: четыре огня квадратом и три огня в виде дорожки, которая вела к этому квадрату. Все, полет окончен, и молоденькая летчица-лейтенант Машенька с пушистыми ресницами точно вывела самолет на площадку в лесах, на партизанский аэродром.

Вцепившись в борт кабины, Шелестов смотрел, как маленький тихоходный У-2 лег на крыло, уходя на круг. Маша снова улетела в ночь, но через несколько минут мастерски вышла точно на дорожку. Ясно, что в такие полеты отправляют настоящих мастеров летного дела в женском полку. Лишний круг – это шанс, что тебя засекут немцы. Мало что тебя, твой самолет, но и место в лесах, где ты появилась.